Орехово-Зуево. Новости

Яндекс.Погода

вторник, 26 сентября

пасмурно+9 °C

Онлайн трансляция

Главная улица

07 нояб. 2016 г., 22:26

Просмотры: 481


Этот очерк корреспондента «Орехово-Зуевской правды» Лидии Скворцовой был опубликован в сборнике «По улицам Орехово-Зуева». Книга была издана небольшим тиражом, поэтому мы считаем уместным в канун столетия города познакомить читателей с некоторыми её страницами

Этот очерк бывшего корреспондента «Орехово-Зуевской правды» Лидии Скворцовой был опубликован в книге «По улицам Орехово-Зуева», изданной под редакцией профессора ОЗПИ Н. И. Мехонцева в 2005 году. К сожалению, сегодня нет уже в живых ни автора очерка, ни Никиты Ивановича, ни многих из тех, чьи воспоминания приводятся в статье. Книга была издана небольшим тиражом, поэтому мы считаем уместным в канун столетия города познакомить наших читателей с некоторыми ее страницами.

Вокзальная площадь

Квартира начинается с прихожей, театр — с вешалки, а город — с вокзала. И откуда бы ни явился к нам гость, но если он прибыл в Орехово на электричке или автобусе, первое, что ему доведется увидеть на нашей земле, это Вокзальная площадь.

Она небольшая, во всяком случае, чтобы окинуть ее одним взглядом, сильно крутить головой по сторонам не придется. По левую руку располагается типовое здание автостанции. Их за последние годы в Подмосковье построили много. Вдоль автостанции на проезжей части рядами выстроились пригородные автобусы на Ликино, Куровское, Авсюнино. Под навесом пассажиры ожидают посадки.

Напротив — остановки городских маршрутов, рядом мини-маркет «второго поколения». Представителем первого можно считать располагающийся немного правее магазин «Феникс», который появился в самый разгар эпохи коммерческих палаток.

Тут есть крохотный сквер метрах в 30 наискосок от правого крыла вокзала. Летом в его тени выставляют столики, тут же дымит мангал, продают шашлыки, пиво. Ну и рынок, наконец, который, как и площадь, называется Вокзальным. В начале 90-х, когда торговля шла с раскладушек да ящиков, он был едва ли не самым дешевым в городе. Сейчас рынок благоустроили, а цены выровнялись и подтянулись к общегородским. Кстати, с рынка и пошла сама площадь, только было это очень давно.

Станция Орехово (начало XX века)

Императора встречали громовым «ура»

«На том месте, где теперь широко и привольно раскинулось большое торговое село Орехово, лет триста тому назад была пустошь. Напрасно мы здесь стали бы искать какие-либо признаки жилья. Последнее, а вместе с тем и убогий деревянный храм во имя великого чудотворца Николая Мирликийского, находилось в местности, известной теперь под названием Старый Двор (Старый Двор находится к северо-востоку от теперешнего храма — в версте с небольшим  по направлению к деревне Дровосеки)», — сообщалось в «Истории Богородице-Рождественского храма, что в селе Орехове Владимирской губернии, Покровского уезда», изданной иждивением церковного старосты, — инженера-технолога С. А. Назарова в 1897 году в Петербурге.

Сами авторы «Истории…» ссылаются на писцовую книгу «Письма и меры» за 1647 год князя Василия Кропоткина, тогдашнего вотчинника этих земель, и дьяка Василия Лукина, да на церковную летопись, из которой известно, что «в 1698 году в погосте, что на Орехове, строится новый деревянный храм, и уже на новом месте, на крутом берегу реки Клязьма».

А когда же за Ореховом закрепилась слава большого торгового села, если в середине XVII века в нем насчитывалось всего-то жителей, что «поп Иван Прохоров, да просвирница Дарьица, во дворе дьячок Никифорка Прохоров, во дворе бобыль Степашко Терентьев, во дворе бобылица Матрена»? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется перенестись сразу на 200 лет вперед, из середины XVII в середину XIX века.

В 1848 году священник и прихожане села Орехово «решаются подать преосвященному Парфению, архиепископу Владимирскому прошение о разрешении начать «постройку нового каменного храма. Преосвященный Парфений разрешил и выдал строительную грамоту». Зачем потребовался селу новый каменный храм? Все дело в том, что «год от году количество рабочих на фабриках мануфактуры Саввы Морозова и Викулы Морозова все более и более увеличивалось. Вместе с тем увеличивалось и количество богомольцев, которых не мог уже вмещать прежний храм», — говорится в «Истории…».

А теперь мысленно представьте себя в прошлом веке. Праздник, звон колоколов (говорят, что колокола Ореховского храма были слышны даже в Петушках), церковная служба закончилась. Вы выходите из теплого полумрака, согретого огоньками свечей, на свет Божий. Причастие принято, грехи отпущены, жизнь снова прекрасна и удивительна. Вы куда? Радоваться жизни! Купить жене новый платок, дочке — леденцов. Вот хитрые купцы и разбивали торговые ряды неподалеку от храма, знали, что не прогадают. Тогдашний рынок находился на пустыре между храмом и тем местом, где сейчас располагается вокзал. Поскольку на нем, помимо всего прочего, торговали еще и сеном, рыночная площадь стала зваться Сенной, и это название просуществовало очень долго, вплоть до 30-х годов прошлого века.

В год отмены крепостного права, 17 июня по старому стилю, в Орехове была открыта для эксплуатации небольшая железнодорожная станция, рассказывает в книге «Годовые кольца истории» почетный железнодорожник М. Раткин. Для пассажиров построили одноэтажное деревянное здание, которое находилось вблизи современной товарной конторы. В 80-х годах XIX века поток пассажиров увеличился настолько, что вокзал стал попросту тесен, и в 1886 году было построено новое каменное одноэтажное здание к западу от прежнего, ближе к Москве. А ныне действующий вокзал появился в 1914 году. Кстати, знаете ли вы, почему он несимметричен? С западной стороны есть пристройка, в которой сейчас располагаются служебные помещения и отделение линейной милиции, а с восточной такой пристройки нет. В год строительства началась Первая мировая война, из-за чего здание осталось незавершенным. По воспоминаниям С. В. Рождественского, хранящимся в музее, на станции работал газетный киоск, распространявший до двухсот экземпляров газет, их брали нарасхват.

В начале XX века мимо Орехова на Нижегородскую ярмарку проследовал поезд царя Николая II. Подъезжая к станции, состав сбавил ход, на перроне столпилось огромное количество народу, самые отчаянные забрались на крышу вокзала, хор певчих Ореховского храма исполнял «Боже, царя храни», громовое «ура» было слышно даже в Дубровке (район современного «Карболита»). Император с семьей приветствовал встречавших, стоя в дверях вагона.

10 декабря 1905 года на вокзале разыгралась настоящая трагедия. Жандармы и казаки оцепили и обстреляли поезд с возвращавшимися из Москвы со съезда железнодорожников рабочими Ковровских мастерских. Машинист А. Я. Малеев вышел с белым флагом, но был убит, на месте были расстреляны кузнец И. К. Гунин и кровельщик A. JI. Соловьев. Остальные успели уехать в Ковров, но вскоре вернулись с родственниками погибших. На вокзале их встретили казаки, они ворвались в вагон и устроили обыск. Один из рабочих В. Ф. Кангин пытался им объяснить, что ковровцы прибыли хоронить товарищей, но его расстреляли, а вместе с ним С. А. Соколова и Ф. В. Тадантова. Из архива краеведа А. С. Брызгалина известно, что тела шестерых убитых полиция свалила в яму на Ореховском кладбище. 2 ноября 1963 года на здании нынешнего вокзала была установлена мемориальная доска, посвященная этому событию.

На Вокзальной площади практически не осталось жилых домов, а когда-то это был один из самых густонаселенных районов города. В 30-е годы тут жила семья музыканта Якова Флиера. Здесь даже существовала гостиница, ее двухэтажное деревянное здание располагалось на месте нынешнего магазина «Феникс». В. А. Галкин, основатель первого в городе краеведческого музея «Ткач», упоминает о ней в книге «Туристические маршруты по Московской области», изданной в серии «Библиотека пролетарского туризма» в 1931 году. Вот что он пишет: «Со станции маршрут идет через грязноватую, плохо мощеную площадь на главную Ленинскую улицу. На площади перед станцией гостиница коммунального хозяйства (чтобы получить там ночлег, надо с утра договориться с администрацией)». Более подробно о гостинице рассказала старожил нашего города М. С. Логинова. Приехав в Орехово, она жила там некоторое время. По ее словам, гостиница была чистая, уютная, в комнатах имелось все самое необходимое, в столовой неплохо кормили.

От этой гостиницы 12 июня 1927 года по маршруту «Вокзал — Крутовские казармы» (до «второго» магазина) отправился первый городской автобус. По воспоминаниям очевидцев этого события, к 11 утра на Вокзальной площади собрался весь город. Мальчишки пытались пробиться на первый рейс, спрыгивая с деревьев прямо на крышу автобуса. Толпа так густо обступила машину, что милиции пришлось вмешаться, чтобы очистить дорогу от восторженных горожан. Желающих прокатиться было столько, что все рейсы в этот день буквально брали штурмом. «Чтобы утихомирить такую битву, каждый автобус сопровождал поначалу один милиционер. Но к концу дня их было уже по два», — писал в книге «Годовые кольца истории» журналист А. Никитушкин, услышавший все эти яркие подробности непосредственно от очевидцев, ветеранов автоколонны.

Ну что ж, пора, пожалуй, закругляться. Об истории можно говорить бесконечно. Чем глубже забираешься в прошлое, тем больше открывается деталей, незначительных на первый взгляд фактов, из которых, однако, и сплетается живая ткань времени.

Самая главная, как в Нью-Йорке

Когда-то давно улицы в Орехове не имели названий. Та, что теперь носит имя Ленина, звалась просто первой линией. Как в Нью-Йорке. И была она раза в три короче нынешней, поскольку там, где сейчас стоит памятник вождю мирового пролетариата, Орехово заканчивалось, а за перекрестком начиналась местечко Никольское. «Старые и коренные жители города знают, что если сказано «был в Орехове» или «купил в Орехове», то это значит на улице Ленина между девятым магазином и вокзалом», — писал в 1974 году краевед Г. В. Поспелов. Кстати, многие ли помнят, где он находился, девятый магазин? Ведь здание снесли много лет назад. По приблизительной ориентировке оно занимало угол между магазином «Марина» и ближней 14-этажкой. В 60-е и первой половине 70-х годов торговали тут продуктами, был замечательный кондитерский отдел, где в витринах золотыми пирамидками высились шоколадные медальки и разноцветными обертками пестрели многочисленные сорта конфет сплошь отечественного производства. А в самом начале века здесь располагались первая в городе типография и книжный магазин госпожи Палладиной. И хотя улица была безымянной, каждый дом на ней носил имя владельца — одного из купцов торгового села Орехово.

«Машина времени» марки ЛиАЗ

Строки, которые сейчас будут процитированы, опубликованы в «Орехово-Зуевской правде» 27 февраля 1974 года и принадлежат они профессору МГУ, члену центрального общества охраны памятников истории и культуры М. Белявскому: «Орехово-Зуево позволяет, как на волшебной машине времени, перенестись в город 70 – 80-х годов XIX века. Трудно даже представить себе огромное, историческое значение для наших современников и потомков возможности наяву, воочию увидеть не на картине, не на музейном фото, не в театральных декорациях улицу города, возникшего со всеми его особенностями, планировкой, архитектурой, с особняком и садом управляющего, с рабочими казармами, со всем тем, что определялось интересами и вкусами молодого русского капитализма. Это обстоятельство придает Орехово-Зуеву неповторимые особенности и огромную историческую ценность».

Не послушали тогдашние отцы города столичного профессора, реконструкция все-таки состоялась, а ведь ученый не просто предупреждал, он почти заклинал: «И, конечно, что крайне важно, нужно сохранить значительный участок современной улицы Ленина с ее зданиями 80-х годов XIX века, не вклинивая на ней ни новых крупноблочных зданий, не надстраивая и не пристраивая старые. Сделать это необходимо». Сделали, но все наоборот, да, наверное, по-другому быть и не могло в то время. В купеческих домах изначально не были предусмотрены столь привычные нынешнему горожанину удобства, даже самые состоятельные ореховские жители до ветру ходили на улицу. Уже после революции, когда прежних хозяев выселили из их двухэтажных хором в дворовые пристройки, где раньше обитали рабочие и прислуга, некоторые новые квартиранты в складчину постепенно обустроили свой быт: провели воду, канализацию. Упрекнуть местных старорежимных богатеев в том, что они не заботились о наличии ватерклозетов в собственных домовладениях, нельзя. Но социалистический город, да еще претендующий на место в истории, разве мог позволить себе подобный анахронизм? В общем, Орехово реконструировали до неузнаваемости, и по этому поводу вот что сразу приходит в голову: если бы перестройка началась году в 1970, то, возможно, старинные дома на улице Ленина дожили бы до наших дней. Неужели не нашлось бы желающих среди тех, кто сейчас вкладывает громадные деньги в строительство особняков на окраинах, поселиться в престижном центре? Ну, пришлось бы для этого переделать здание изнутри, чтобы бытовые условия соответствовали современным, и без наружного ремонта тоже, конечно, не обошлось бы, зато Орехово сохранило бы свое лицо, и, чтобы попасть в прошлый век, достаточно было бы сесть на обычный рейсовый автобус.

Справедливости ради надо отметить, что сломано было не все. Типография (не палладинская, а та, что ближе к вокзалу) простояла долго. В 1990 году исполком горсовета принял решение о передаче здания на баланс объединенного комитета профсоюза работников кооперативов города и района со сроком реконструкции до декабря 1991-го. Даже проект был разработан. Увы, началась инфляция и похоронила планы.

Не только в вине истина

Попробуем все-таки хотя бы мысленно представить себе старое Орехово. В первой четверти позапрошлого века на его месте был пустырь, прилегавший к погосту Николы Чудотворца. На пустыре стояли маленький кирпичный заводик и двор Осипа Ивановича по прозванию Крыса, сообщает краевед В. Лизунов. Земля принадлежала храму, и вскоре, с разрастанием села, начали сдавать земельные участки в аренду богатым купцам. Те строили большие дома, и не случайно.

На морозовских фабриках год от году увеличивалось число рабочих. В казармах места всем не хватало, чтобы поселиться там, очереди приходилось ждать несколько лет. Купцы быстро смекнули свою выгоду, жилье у них снимали нарасхват. К 1902 году на арендованных участках стояло 225 домов, в которых размещалось около 15 тысяч жителей. В некоторых проживало 200 — 300 человек. Так что денежки домовладельцам «капали» весьма неплохие, арендная плата за землю постоянно повышалась, соответственно росли и цены на жилье. А тут еще в 1910 или 1911 году в Орехове случился большой пожар. Подожгли якобы сами застройщики, чтобы получить страховые суммы.

В 1896 – 1899 годах купцам Татарникову, Красноложкину и Бобровой было дано разрешение открыть в своих домах гостиницы с чайными и питейными заведениями. Тогда же в центре Орехова соорудили полицейскую сторожку с арестантской и квартирами для стражей порядка, в чем, видимо, уже назрела необходимость. Только кабаков на селе было четыре: два у Татарникова, один у Красноложкина, еще один у Кулагина. Здание последнего, кстати, дожило до наших дней, сейчас там находится вечерняя школа.

Но не только кабаками было знаменито Орехово. По сведениям краеведа Г. В. Поспелова, купцы Семенов, Вавилин, Штанников, Маслов, Булкин, Пухов, уже знакомый нам Красноложкин держали магазины. Среди них было даже два книжных. Первый, упомянутый вначале, принадлежал Елене Палладиной, второй открыл бывший ее приказчик Егор Иванович Макушкин, да не где-нибудь, а в доме кого бы вы думали? Того самого трактирщика Кулагина! Жаль, не удалось отыскать сведений, соседствовали музы с Бахусом или бог-забулдыга уступил место дамам. У Макушкина можно было достать или заказать любую книгу. Кроме того, в селе работали две библиотеки. В общем, ореховские жители искали истину не только в вине.

На круги своя

Вспомните, какой шум поднялся, когда возле общественного туалета на улице Ленина устроили рынок. Правда, туалет к тому времени давным-давно не действовал. На самом же деле все просто вернулось на круги своя, рынок здесь существовал задолго до того, как возвели это санитарно-гигиеническое сооружение. Оно было выстроено практически на болоте, в котором летом, по замечанию В. Лизунова, «дружно квакали лягушки». И далее он пишет (монография «Минувшее проходит предо мной...»), что «рядом стояла водокачка, куда на лошадях приезжали водовозы. Около нынешней вечерней школы № 7 улицу пересекала канава с перекинутым деревянным мостком. Грязное немощеное Орехово по ночам освещалось двадцатью керосиновыми фонарями, стоявшими у богатых домов. 18 марта 1906 года владимирская газета «Клязьма» писала об ореховских улицах: «Воды на них по колено, всюду лужи, а когда стает снег, в грязи и навозе увязнешь — последний с улиц не свозится, видимо, здесь удобрением дорожат».

С тех пор многое изменилось: электрического света, по крайней мере на главной улице города, вполне достаточно, навозом не пахнет, правда, бензином несет, но это потому, что тягловая сила теперь другая.

Китай под окнами (рассказ старожила)

И все-таки ни одна книга, ни один исторический труд не заменят живого рассказа старожила. И такой человек нашелся. Зинаида Алексеевна Корчагина помнит улицу Ленина с 1929 года, когда семилетней девочкой переехала сюда вместе с семьей из Зуева. К тому времени все купеческие дома перешли в ведение коммунального хозяйства. Купцов, как уже было сказано, выселили в дворовые пристройки, а их квартиры отдали народу попроще. Семье Зинаиды Алексеевны достались апартаменты купцов Масловых, не целиком, конечно, а только их часть. По соседству жили другие люди.

— Эти дома специально строили так, чтобы внизу можно было расположить магазин, а уж второй этаж делали жилым. Двери магазинов выходили прямо на улицу, а чтобы попасть наверх, приходилось сворачивать во двор. Наш дом был третий по правой стороне улицы, если считать от перекрестка: сначала девятый магазин, потом парикмахерская, а за ней и мы, — рассказывает Зинаида Алексеевна. — Окна смотрели на рынок. Там китайцы держали палатки, торговали нитками, мануфактурой. Китаянки носили национальную одежду, на ногах — высокие деревянные колодки.

НЭП вскоре упразднили, нэпманов разогнали, а на месте рынка разбили сквер, где 7 ноября 1933 года был открыт памятник Ленину. Но улица по-прежнему оставалась торговой, хоть и выглядела куда беднее, чем раньше. Яркие многочисленные вывески поснимали, исчезли они и с дома Масловых. Старые хозяева наблюдали за переменами молча.

— Ирина Ивановна Маслова была интеллигентная тихая старушка. Мужа ее я не помню, наверное, он к тому времени уже умер. Она жила с двумя дочерьми. У них после революции все отобрали, а вот золотой иконостас оставили. Одна из дочерей вышла замуж и уехала в Москву, а вторая, Нина Ивановна, после реконструкции получила квартиру на улице Карла Либкнехта. Много я про них не знаю, они себя напоказ не выставляли, — продолжает Зинаида Алексеевна. — Сразу за нашим домом была винная лавчонка, там вино продавали по жетонам, мы ее звали автопоилкой. Отец, бывало, идет с работы, ну и прихватит малость. Еще один винный магазин находился рядом с овощным, ближе к вокзалу. Там работала продавщица, которую все звали просто Андреевна, торговала в розлив, но все-таки народ так, как сейчас, тогда не пил.

Мало кто теперь помнит эти подробности, но не только от Зинаиды Алексеевны приходилось слышать о знаменитом рыбном магазине на Ленинской, от которого за версту пахло всякими копченостями и пряной селедкой, о раймаге, о «Детском мире», куда детвору со всего города тянуло, как пчел на медовый пряник. А ресторан «Нива» до революции был аптекой, в тридцатые стал Домом колхозника, где, по свидетельству краеведа В. А. Галкина, «можно было пообедать и получить ночлег, заранее списавшись с администрацией».

— На улицу Ленина ходили гулять, — завершает свой рассказ З. А. Корчагина, — специально наряжались во все самое лучшее. Даже нас, детей, не всегда с собой брали, чтобы не озорничали и не портили праздничного выходного настроения. Если б дом наш не снесли, никуда бы я оттуда не поехала.

Банк — дом родной

На самом деле реконструкция улицы началась задолго до 1974 года, пожалуй, с тех самых пор, как появились дом с «серым» магазином и банк — первые социалистические новостройки. Строительство банка завершилось в 1938 году, а с 1956-го там работала Нина Петровна Кубышкина, и она согласилась поделиться воспоминаниями о здании пусть не таком уж и старом, но без которого многие ореховозуевцы уже не могут представить себе главную улицу города.

— Раньше здание делили между собой четыре учреждения. На первом этаже находился филиал Московского областного коммунального банка, который обслуживал жилищный сектор. Две комнаты на третьем этаже занимал Сельхозбанк, часть помещений принадлежала Промбанку, а основные площади были наши — Орехово-Зуевского отделения Госбанка.

Мы кредитовали предприятия. Использовались эти деньги на обновление парка станков, расширение производства, переоборудование. Например, за счет кредита фабрики перешли на освещение лампами дневного света. Реконструкция города в 70-е годы тоже осуществлялась благодаря кредитам.

Разговаривая с работником банка, просто невозможно было обойти столь актуальный для нынешнего времени вопрос о должниках и банкротах. По этому поводу Нина Петровна ответила:

— Должники были и в благополучные времена, несмотря на мизерные проценты, под которые выдавались кредиты. У предприятий и тогда не все шло гладко, наверное, потому что советская экономика никогда не была конкурентоспособной, да к этому никто и не стремился, поскольку практически вся продукция реализовывалась на внутреннем рынке. С валютой наш банк в те времена не работал, все валютные операции осуществлял Внешэкономбанк.

Была у этого здания одна хитрая особенность, совершенно не соответствующая привычным представлениям о планировке подобных объектов. Банк заведомо строился так, чтобы включать в себя рабочую и... жилую часть.

— Если вы обращали внимание, — рассказывает Нина Петровна, — справа от входной двери есть еще одна. Когда- то она вела в жилой сектор здания. Там находились квартиры работников банка. В жилой сектор из служебного попасть было нельзя, их разделяла капитальная стена. Потом, когда жившие при банке служащие получили квартиры в обычных домах, за счет жилой части здания были расширены служебные помещения. В капитальной стене были проделаны двери.

Ну, и последнее, о чем грех было не спросить человека, всю жизнь проработавшего рядом с деньгами: хоть раз пытался кто-нибудь ограбить наш банк? Оказывается, за время существования здания попыток ограбления не отмечалось...

Л. СКВОРЦОВА.

Журналист.