ГАУ МО "Орехово-Зуевское информагентство МО"

Возьми газету бесплатно
Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

воскресенье, 12 июля

облачно с прояснениями+30 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Онлайн трансляция

Глубинка: Деревня Войново-Гора. На правом берегу Клязьмы

28 марта 2020 г., 9:00

Просмотры: 488


Уважаемые посетили ресурса, как и обещали, мы продолжаем цикл материалов в рамках проекта «Глубинка», основанного на публикациях журналиста газеты «Орехово-Зуевская правда» Геннадия Красуленкова и иллюстрациях фотокорреспондента Александра Каблева. Сегодня наш рассказ о деревне Войново-Гора, вольготно раскинувшейся на правом берегу реки Клязьмы

На дворе — 1994 год... Если идти от Орехово-Зуева на восток, то уже через полчаса можно видеть вдали первые дома уютно расположенной и вольготно раскинувшейся на правом берегу реки Клязьмы деревни. Это Войново-Гора.

Первые упоминания о монастыре, который был расположен здесь в ревности, относятся к XV веку. В это время здесь протекала бурная жизнь, торговцы, плывущие на судах по Клязьме, задерживались здесь, чтобы отдохнуть перед дорогой на Москву, Владимир или другие торговые центры Руси.

Нынешняя деревня Войново-Гора, конечно, не похожа на то, что было, например, по документам 1761 года. В ведомостях вотчин Сергиево-Троицкой лавры, куда входил Войново-Горский храм, значится в селе Войнове 52 души мужского пола и пахотной земли 35 четвертей.

Нынешнее Войново вытянулось своими улицами почти на километр, их названия: Старая, Молодежная и Новая. Летних жителей вместе с дачниками набирается свыше 1300, ну а зимой, то есть самых коренных наберется сотни четыре, а то и немного больше.

Во все времена у людей были свои заботы, радости и печали. Наше время порой усугубляет их. О людях, проблемах жизни так называемой глубинки и пойдет наш рассказ.

ЖИВЕМ ОДНОЙ НАДЕЖДОЙ

У этой длинной истории нет счастливого конца, но жители деревни Войново-Гора надеются и верят, что он будет, непременно будет.

Истории этой уже более сорока лет. После войны в пустующем здании местной церкви решили разместить цех по производству гуталина. Тогдашнее руководство взялось за дело рьяно: свалили колокольню, из этого дарового материала слепили подсобки, и потекла гуталиновая речка под ликами святых.

Живем одной надеждой.jpg

Но времена меняются, а с ними и сознание людей. Все чаще и чаще в деревне стали говорить о необходимости возвращения здания церкви прихожанам. В конце 1992 года была организована и зарегистрирована церковная община при церкви Успения Пресвятой Богородицы. Из-за отсутствия помещения по большим православным праздникам собираемся мы в местной школе, однако никого из верующих не оставляет надежда на возвращение им храма. С этой целью мы провели опрос жителей деревни, более половины поддержали наше требование. Встала на нашу сторону и Московская епархия, выступившая с ходатайством о передаче храма вновь созданной общине верующих.

К сожалению, власти Орехово-Зуевского района не проявили четко свою позицию. Камнем преткновения стало отношение к этому директора Оболдинского объединения «Лакокраска» В. С. Виноградова. Это его производственный филиал расположился в помещении Войново-Горской церкви. Директор упорно держится за цех, более того, на прошедшем в феврале совещании в областной администрации он заявил, что приватизировал помещение цеха и волен с ним делать что хочет. К слову сказать, он отказался показать документы о приватизации.

Так что создалось безвыходное положение? Не думаю. Члены общины при поддержке сельской администрации во главе с ее председателем В. И. Власовым заняли активную позицию. На их стороне не только желание вернуть храм верующим, но и закон. В 1988 году храм Успения Пресвятой Богородицы был включен в список памятников истории и культуры Российской Федерации, а на основании постановления Совета Министров от 11 июня 1992 года они не подлежат приватизации. Постановлением Верховного Совета от 25 декабря 1990 года предусмотрено приоритетное право религиозных объединений по использованию культовых зданий с одновременным отведением им земель и строений.

Живем .....jpg

Понимая неправомерность своей позиции, В. С. Виноградов на совещании в областной администрации заявил: я дам вам триста миллионов, стройте себе молельный дом. Мы не пошли на такой компромисс. Наша позиция ясна и понятна: верните нам церковь, а на свои деньги стройте себе новый цех, если без гуталина жить невозможно.

Борьба людей против бюрократии продолжается, и хочется надеяться, что администрация района в конце концов станет на нашу сторону, на сторону закона. Мне кажется странным, что без ведома районного комитета по имуществу оболдинские рыцари от гуталина захватывают помещения, расположенные в другом районе. Мне кажется странным, что без ведома районного комитета по имуществу оболдинские рыцари от гуталина захватывают помещения, расположенные в другом районе. Председатель комитета И. Л. Ерышев заявил на днях, что он намерен пригласить В. С. Виноградова к себе со всеми документами о приватизации, если таковые имеются, для выяснения сути дела. Мы ждем положительного итога от этой встречи. Кстати говоря, и нам бы не мешало присутствовать при этом разговоре, поскольку мы прямо заинтересованы в положительном решении затянувшейся тяжбы.

Мы не сидим сложа руки, мы действуем и продолжаем жить надеждой, что община верующих вернет храм, возвратит ему былую красоту.

Т. ВЛАСОВА.
Председатель общины при церкви Успения Пресвятой Богородицы.

ОБЕЩАЛИ ДА ЗАБЫЛИ

Каждый год жители деревни Войново-Гора обращаются в Дровосецкую администрацию с просьбой о выделении на зиму необходимых дров, угля, брикета. Зима-то русская, известное дело, не Африка. Райтоп и мехлесхоз дают разнарядку, выписываются наряды, которые затем оплачивают жильцы домов. Ну, а дальше? А дальше, как положено, получай, кто что выписал. Все бы хорошо, да только в жизни бывает и по-другому.

Супруги Мария Васильевна и Василий Павлович Дмитриевы, что проживают в доме № 97 на улице Старой, еще в начале мая прошлого года выписали в мехлесхозе кругляк для починки фундамента дома: прогнили два нижних венца. Заплатили за древесину 22 тысячи рублей и стали ждать. Об этих-то ожиданиях и рассказывает М. В. Дмитриева.

— Не раз ходили мы в мехлесхоз, разговаривали с его директором П. Е. Морозовым, обещали, на этом все и кончилось. То к одному леснику посылали, то к другому. В августе вроде бы договорились, прямо караулили нужный лес, договорились с машиной — опять нет. То говорят; «Нельзя вывезти, сыро», то еще какие причины. А перед новым годом сказали: «У нас леса нет».

Что же нам, старикам, делать? У моего третья группа инвалидности, он участник войны. Нам что, так и бегать, как молодым, по делянкам лесхоза?.. А если скажут, что цены уже новые, вон, говорят, что куб уже стоит 150 тысяч рублей. Так и жить с гнилым фундаментом?..

Нетрудно понять чувства ветеранов. А как понять то, что мехлесхоз, в обязанности которого входит доставка дров и леса, не отправил в адрес жителей ни одной машины. Людям приходится ловить «леваков» и раскошеливаться. Ну, а кому надоело ждать того, что выписано за свои деньги, тех нередко можно видеть в соседнем лесу с пилами да топорами. Вырубают деревья под корешок. Не сидеть же в холоде или с гнилым срубом.

И КОСТИ ПРЕДКОВ МОЮТ СКИПИДАРОМ

Любители рыбной ловли всегда любили это место. Пойма реки Клязьмы. Вблизи Войново-Горы. Водная гладь здесь широкая, песочный спуск, масса заводинок. Лучшего места для рыбалки и отдыха трудно придумать. А на горе — глаз отрада — праздничного вида церквушка, уютно примостившаяся среди вековых деревьев.

Эта картинка скорее всего из памяти ветеранов. После войны в церкви устроили цех по производству гуталина. К запахам цветов и зелени примешался терпкий запах скипидара, местность вблизи Клязьмы стала заваливаться отходами производства: битыми стеклянными бутылками и пузырьками, железными банками, тряпками. Короче говоря, так называемое современное производство открыло жесткую агрессию против природы. И не только против нее.

И кости предков моют скипидаром.jpg

— Против природы и против человека, — начинает свой рассказ ветеран войны и труда Иван Федорович Аносов. — На протяжении четырех с лишним десятков лет своей деятельности цех сумел начисто отравить вокруг себя все, что можно. Плохая организация труда, низкая техника безопасности, масса ручного труда не раз приводили к большим утечкам скипидара, по 40 и даже 60 тонн.

Я помню, как однажды на моторных лодках к нам прибыли по Клязьме специалисты из Владимира. Город этот пользуется клязьменской водой, а загрязнение химикатами было таким серьезным, что тревогу тогда забили наши соседи.

Однако, как известно, все предается забвению. Как травили все вокруг, так и травят. Помнится, в 1961 году я колодец себе выкопал. Как положено, откачал несколько раз и стал пить свежую воду. Приехал сын, тоже попил водички и говорит: «Что-то у тебя, папа, вода чем-то пахнет». Отдали на анализ, в лаборатории ответили, что пить воду нельзя, она отравлена. Так что я сейчас делаю: набираю ведро, ставлю на ночь. Утром поверхность воды покрывает матовая пленка. Снимаю ее и только тогда пью воду.

Но это что. Начал здесь копать колодец в саду Колесов Владимир Павлович. Помогал ему Андрюша Волчек. До воды еще не дошли, как тот Андрюша кричит из колодца: «Вытаскивай меня, а то я здесь умру!» Запах адский. Так и пришлось все сравнять с землей.

Рядом с церковью, как водится на Руси, расположено кладбище. Вот и оно у нас в десяти шагах. А потому, что кладбище спускается от вершины по склону горы к пойме, туда же идут произвольные стоки и те тонны скипидара, которые время от времени уходят из цеха в землю. Открыли как-то один древний склеп, а там по колено скипидара. Этот злосчастный цех промыл уже химией все кости наших предков.

Недавно мы поехали в Ликино-Дулево, где находится районная санэпидстанция. Повезли туда три бутылки воды из разных колодцев деревни. «Да это чистый скипидар», — ответили нам тамошние специалисты. Добавили также, что они частным порядком взять пробы на анализ не могут, придут, мол, в официальном порядке и проверят. Ждем их, пока же никого нет.

Своеобразным символом гуталинового цеха, который сейчас входит в состав Оболдинского объединения «Лакокраска», могут в полной мере стать стоки в пойму. Я несколько раз зажигал и бросал их в эту жижу. Она вспыхивала и горела. Как вы думаете, сколько эта жижа могла гореть? Минут пять? Как бы не так: и день, и два.

Санэпидстанция не раз штрафовала руководителей этого производства, принимала решение о его закрытии. Однако штрафы не из своего кармана и легкий испуг были достаточными для того, чтобы вредное производство продолжало в полной мере свое черное гуталиновое дело.

Под напором общественности деревни, руководства Дровосецкой администрации в районе чаще стали говорить о цехе, как о серьезном загрязнителе поймы Клязьмы. Свою точку по этому вопросу определил и районный комитет по экологии, председатель B.C. Ващенков. Комитет отметил, что присутствие такого производства на берегу Клязьмы

Кстати, это в полной мере согласуется с Положением Совета Министров РФ о водоохранных зонах.

Согласуется-то согласуется, только до сих пор в деревне Войново-Гора невозможно дышать, когда дует южный ветер. В такую пору запах цветущих яблонь, вишен или густые запахи осенних цветов и трав перебивает гнетущий запах гуталина. Думается, что руководству района пора встать на сторону справедливых требований населения о закрытии оболдинской вотчины.

ОТ ПЕЧАЛИ ДО РАДОСТИ

Нередко говорят, что от печали до радости — один шаг. Верно говорят. Вот и в деревне Войново-Гора перед началом нового года односельчане простились с Иваном Ивановичем Думновым. Судьба была милостива к нему: прожил ветеран 97 годков и до самого последнего часа имел крепкую память, светлый ум, даже читал без очков.

О человеке, прожившем на земле почти век, можно, конечно же, рассказать очень многое. Придет время, и мы сделаем это. Пока же в памяти односельчан он остался не только интересным человеком, но и патриотом своей малой родины. В свое время Иван Иванович побывал в каждом деревенском доме, выявил участников Великой Отечественной войны, имена тех, кто не вернулся домой. В деревне был поставлен памятник погибшим воинам, на котором были начертаны все имена земляков, не вернувшихся с войны.

Жаль, что трава забвения и беспамятство не пощадили этого труда. Об участии войново-горских мужчин в войне говорит сейчас только безликая плита с надписью: «Никто не забыт, ничто не забыто».

Печальны похороны хорошего человека, но жизнь есть жизнь. В доме Утенковых, например, была недавно радость: родился сын. Назвали Алексеем. Станислав и Елена, родители младенца, счастливы. В их молодой семье уже второй ребенок. Значит, продолжает жить и молодеть еще древняя земля на Клязьме.

СЕЛЬСКИЙ ФЕЛЬДШЕР

Фельдшерский пункт деревни Войно-Гора расположился рядом с комнатой, где ведет свой прием жителей руководитель администрации. Помещение небольшое, но светлое и уютное. У Светланы Осиповой, хозяйки пункта, лицо тоже светлое и доброе. Она молода, только три года назад окончила Орехово-Зуевское медицинское училище, с тех пор и работает здесь. Среди медицинских принадлежностей и небольшого аптечного прилавка с различными препаратами и состоялся наш небольшой разговор.

— Светлана, ты чувствуешь себя хозяйкой здесь?

— Да, конечно. Я как-то сразу привыкла и к этому месту, и к людям. Я живу в Орехове, десять минут и уже на работе. Удобно.

— С какими недугами к вам чаще всего обращаются жители?

— В основном обращаются за помощью пожилые люди да еще молодые мамы с детьми. У детей чаще всего ОРЗ, пожилые же с гипертонией, радикулитом, стенокардией, полиартритом. Оказываю первую помощь, Если что-то сложное, то звоню участковому врачу, советуюсь. Однако за годы работы я многих жителей хорошо знаю, знаю, какое лекарство им помогает, какое нет. Этот небольшой опыт и помогает мне.

Сельский фельдшер.jpg

Но бывают же и тяжелобольные, в каждом дальнем населенном пункте есть такие, а везти в город трудно, да порой бывает и «Скорая» не всегда приедет вовремя.

— Да. Сейчас в деревне двое таких больных, с инсультом. Хожу к ним два раза в день на дом, делаю уколы, договариваюсь с родными или соседями, чтобы помогли в уходе за ними.

— А когда больше работы у фельдшера, зимой или летом?

— Летом, конечно. И по очень простой причине: сейчас, например, в деревне проживает 415 жителей, а летом приезжают дачники да еще дети, как говорится, на деревню к дедушке. Вот и вырастает население раза в три. Отсюда и работы больше.

— А что бы вам хотелось изменить в работе фельдшерского пункта к лучшему?

— Самое главное — перенести его в центр деревни. Сейчас он на самом краю. В период таких снежных заносов, как сейчас, добраться сюда пожилому человеку или женщине с коляской очень трудно. Думаю, что администрация подумает над этим. Для пользы людей ведь...

В фельдшерский пункт входит пожилая женщина.

— Света, привезла лекарства?

— Привезла.

— Ой, молодец какая. Сколько с меня?

Такой разговор для Светланы не нов. Раз в неделю она выезжает в аптеку на улице Кирова, что в Орехово-Зуеве, привозит лекарства и пополняет свою аптечку. Делают ей и заказы на препараты. Приходи и покупай.

Вот такая работа у Светланы Осиповой, хлопотная и нужная людям. Ну, а то, что порой тепла не хватает в помещении и что руки приходится отогревать своим дыханием, а не теплой батареей, об этом не было сказано ни слова. Может быть, по молодости Светлана надеется на себя и, конечно, на лучшее.

#Glubinka-Krasulenkov

Продолжение следует...