Вопрос главе

Сетевое издание «Орехово-Зуевская правда»

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

суббота, 21 мая

пасмурно+9 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Глубинка: деревня Власово. Грибные места да бездорожье

03 июля 2021 г., 9:00

Просмотры: 167


Цикл материалов в рамках проекта «Глубинка», основанного на публикациях журналиста газеты «Орехово-Зуевская правда» Геннадия Красуленкова и фотографиях фотокорреспондента Александра Каблева, продолжает рассказ о деревне Власово, чьи грибные да ягодные места особенно славятся среди ликинодулевцев, одна проблема — добраться из деревни до автобусной остановки ой как непросто...

Если заглянуть в историю, то ставшая бестселлером книга краеведов В. Н. Алексеева и В. С. Лизунова «Моя малая родина» говорит вот что. Деревня эта до революции входила в состав Яковлевской волости Покровского уезда Владимирской губернии. Уже в 1678 году значилась сельцом и принадлежала Алексею Терентьевичу Возницыну. Во Власове находился помещичий двор, а также два двора так называемых задворных людей, то есть прислуги. Помимо этого, в сельце было свыше 20 крестьянских дворов и 15 бобыльских. Все население составляло 141 человек.

С 1705 года Власово перешло в собственность сына А. Т. Возницына. В 1896 году оно уже имело 29 дворов, в 1905 году — 42 и 239 жителей, число которых перед началом первой мировой войны увеличилось до 273. По переписи 1925 года сельцо имело 48 дворов и 249 жителей обоего пола.

Статистика нашего времени, увы, неутешительна. Постоянных жителей деревни Власово сейчас 11 человек. Из-за отсутствия хорошей дороги дачники не особенно ее жалуют, и если летом деревня все же оживает, то это в основном за счет приезда сюда потомков тех, кто жил в этих местах.

Сентябрьский день 2001-го выдался погожим, и мы с удовольствием познакомились с этой уютной деревней и ее жителями… В грибные и ягодные места близ этой деревни часто приезжают ликинодулевцы. От этого города сюда на дорофеевском автобусе десять минут езды. Благодать! Но благодать эта односторонняя, ведь одно дело пройти с корзиночкой в свободное время по лесу в свое удовольствие, а другое — просто по необходимости из деревни добраться до автобусной остановки на трассе Орехово-Зуево — Шатура. Здесь три выхода: по прямой через лес, по бывшей узкоколейке в сторону Губина и по проселку к Яковлеву. Все три дороги не ахти. Зимой добраться еще сложнее.

 

САЛОВЫ ИЗ ВЛАСОВА

В здешних местах фамилия Саловы распространена широко. Немало Саловых в Губине. Власовские однофамильцы имеют в Высокове глубокие корни. Петру Николаевичу Салову в этом году исполнится 73. Несмотря на свои годы, он выглядит бодро, держится молодцом, а память сохранила многое из истории. Именно с ним мы и встретились, начиная свое знакомство с деревней, тем более что Петр Николаевич является председателем уличного комитета Власова.

— Мои родители, — говорит он, — вначале жили на краю деревни, а в 1928 году поставили этот дом. Хорошее место здесь, высокое. До революции отец работал кладовщиком на фабрике Черкасова в Авсюнине. Вместе со своим братом Иваном прошел Гражданскую, а потом Отечественную войну. В таких глухих местах, где трудно было заработать, чтобы прокормить семью, а у нас было шестеро детей, люди часто ходили на отхожие промыслы. После революции мой отец Николай Андреевич устроился на работу кладовщиком на склады «Мостекстиля», которые находились в Москве на Солянке. Детям он привозил из Москвы конфеты и книги. Сам я после школы окончил курсы трактористов, после которых много лет работал на Губинском торфопредприятии, затем еще 20 лет слесарем по ремонту станков на ЛИАЗе и несколько лет был слесарем в Губинской школе. Пятьдесят с лишним лет трудового стажа. В деревне нашей мужики в основном работали на торфу, а женщины — в колхозе...

О своей деревне Петр Николаевич говорит охотно. Есть, что вспомнить самому и припомнить, что говорили старики. Власово до революции находилось прямо на тракте Орехово — Шатура. Здесь было пять чайных и постоялый двор с избушкой, где оставляли конную упряжь. Чайные принадлежали Баховым, Петровым, Кузнецовым, Толстовым и Савыкиным. В 30-е годы, когда началась активная разработка месторождений торфа, через Власово проходила узкоколейка из Шатуры на Губино и дальше в Орехово. Два раза в день ходил пассажирский поезд. Путь этот сняли в 80-х годах. Новая асфальтовая дорога прошла мимо Власова, и деревня осталась в глубинке.

— Построить дорогу, — говорит П. Н. Салов, — жителям обещали еще в 1979 году. Обещанного здесь уже ждут не три, а двадцать два года.

Сам Петр Николаевич помимо всего прочего ярый охотник. Таковых немало было во Власове, когда в здешних лесах было много разного зверя.

— Раньше, — говорит он, — в деревне были бельчатники и зайчатники, например, Пановы, Девяткины. Теперь из охотников остался только я. Выбили лес. Дичи осталось мало. Заяц-русак погиб, когда начали известковать почвы. Беляк еще есть. Для охоты раньше были все условия. В районном центре действовали пять приемных пунктов пушнины. В обмен на нее давали порох, патроны, продукты питания, одежду. Сейчас все прикрыто. В наших местах были лоси, косули, олени, кабаны заходили на поля. С Владимирщины приходили волки. На моем счету есть один. Лет десять назад кабана выбили почти полностью. Здешние места для охотников района были известны. Ко мне приезжали партиями, я провожал их на глухариный ток. Дичи стало меньше, потому что осушили болота, много построено дач, отчего усилилось беспокойство в лесу. Зверь этого не любит. Обмелела Нерская, меньше стало рыбы, а ведь раньше мы без нее не обходились. Разве только утка сейчас сохранилась на карьерах.

— Петр Николаевич, вы и сейчас охотитесь?

— Обязательно. У меня русская гончая, моя спутница. Дичи за свою жизнь я взял много. И все же есть мечта поохотиться где-нибудь в Сибири, выйти на медведя. Вот это настоящая охота... Ну ладно, пойдемте, я вам покажу, где у нас был барский пруд...

Мы вышли на зады деревни, прошли по тропке и увидели заросшую низину, покрытую тиной.

— Знатный пруд был. Выкопан еще до революции, при хозяине усадьбы. Вся деревня купалась тут. Когда начал понемногу зарастать, председатель колхоза решил его прочистить. Нарушили слой глины на дне, и вода ушла. Не стало пруда. Весной вода постоит, а потом снова уходит.

Мы прошли еще немного. Рядом с красивыми осенними березами виднелось полуразваленное кирпичное здание. Оказалось, что это бывшая школа, построенная в 50-е годы взамен сгоревшей деревянной, которую для сельчан поставил барин Бахов.

— А этот дуб я посадил своими руками, — говорит П. Н. Салов, — в первом классе тогда учился. Вот и считайте, сколько ему...

Дерево было крепким и красивым. Его лист уже золотился в лучах солнца. Был полдень. Тишина и близость деревни с ее привычными русскими избами грели душу.

Мы возвратились к дому. Жена П. Н. Салова Татьяна Андреевна негромко старалась осадить мужа: «Заводил гостей, заговорил». Но на то и председатель уличного комитета, чтобы не только знать деревенские дела, но и при случае рассказать о проблемах. С осушением болот, например, в деревне ушла вода. Засыпали 13 колодцев. Сейчас во Власове одна скважина. Два раза в день вода подается по разводке. Своими силами сделали два бака, обслуживает скважину сам Петр Николаевич, а по электрической части ему помогает Алексей Федорович Панов. Сельчане тревожатся, что если глубинный насос выйдет из строя, то вся деревня останется без воды.

— Мы остались в стороне, — завершает свой разговор председатель уличного комитета. — Я понимаю, что с деньгами сейчас везде туго, но деревню-то забывать нельзя, пусть хоть здесь живет один десяток людей...

Саловы из Власово.jpg
Саловы из Власова-1.jpg

На снимках: Т. А. Салова; П. Н. Салов со своей охотничьей собакой.

 

«МЫ ЖИВЕМ НА ГЛИНЕ»

Нынешняя российская деревня по сути дела давно вышла на пенсию. Основа ее — ветераны, женщины. Мужиков она лишилась во время войны и перестройки с ее «сухим законом», когда стали пить бог знает что. На поверку женщины оказались крепче, хотя вкалывали в колхозах, трудились дома не покладая рук, растили детей, недосыпали. Переживания за близких, за семью, за общее дело и каждодневный труд закалили русскую женщину. Вот и во время нашего разговора с П. Н. Саловым к нам на скамеечку присела А. Н. Ефимова. Петру Николаевичу она родная сестра, старшая. Хорошим собеседником оказалась.

— До войны, — говорит она, — в деревне было домов 50. Это сейчас порой за весь день никого не увидишь, а тогда народу было много. Исстари здесь люди занимались глиной. Рядом карьеры, где ее брали. На каждом огороде у нас полно черепков. Во Власове делали крупную посуду и формы для Дулевского фарфорового завода, в Губине — разные крынки для молока. Сама я после школы окончила курсы бухгалтеров и стала работать учетчицей на Губинском торфопредприятии. Колхоз в деревне носил название имени Ворошилова. Много всего сдавали государству. В войну, конечно, было тяжело, но легче, чем городским. Усадьбы большие, картошки сажали много, возили в город продавать. На хлеб и сахар хватало. Никаких химикатов не клали, навозом землю удобряли. Народ честный был. С колхозного поля не воровали. После Губинского торфопредприятия я работала счетоводом в Яковлевской больнице, потом контролером электроэнергии в Мосэнерго, на участках Дрезны и Куровского. Четыре года я отработала на кирпичном заводе загрузчицей в печь и формовщицей кирпича. Завод наш построен после войны. Печь строили пленные немцы. Она была двухэтажной, внизу две топки, топили дровами и пнем. Укладывали 24 ряда кирпичей. После загрузки начинали топить. Когда пар сходил, печь замазывалась глиной. И вот тут уже начиналось самое главное: из печи раздавался звук, словно там играли симфонию. По этим звукам опытные истопники определяли, готов кирпич или нет. Я запомнила и эту музыку, и огненно-красный кирпич, когда открывали печь. Строила завод бригада под руководством Якима Федуловича Абанина. Глины у нас и сейчас много. Мы называем ее мыльцовкой. В годы перестройки завод закрыли. Был у нас рядом и пионерский лагерь. Еще до войны его построили для детей Дулевского фарфорового завода. Осенью и зимой в нем отдыхали взрослые. Здесь стояли два барака для жилья, столовая и баня. Потом построили новое двухэтажное здание, которое после войны перевезли на Желтую Гору. Там, на берегу Клязьмы, и построили новый лагерь...

Сама Александра Николаевна на жизнь не жалуется, пенсию привозят вовремя. Вот только с дровами морока. В свои 75 лет она имеет льготу на покупку. Раньше все документы оформлялись в сельсовете, сейчас же надо самой ехать в районный центр и искать дровяной склад. Где он там — кто знает. Да и в такие годы людей гонять — не лучшее дело. Может, кто-нибудь в верхах догадается облегчить жизнь ветеранов. Неужто обязательно ездить за каждой справкой в районный центр?

Мы живем на глине.jpg

На снимке: А. Н. Ефимова.

 

КОРОТКОЙ СТРОКОЙ

• Фамилия Кузнецовых, по-видимому, не случайна здесь. До революции в сельце было 5 кузниц, которые принадлежали мастерам Ивановым, Макаровым и Кузнецовым. Они подковывали лошадей, делали бороны, различный сельскохозяйственный и бытовой инвентарь. Сейчас в деревне от бывших кузниц ничего не осталось. Последняя, в которой работал Степан Тимофеевич Кузнецов, была ликвидирована в середине 50-х годов. В горнах раньше использовался древесный уголь, который в больших количествах жгли в этих местах.

• Лес в округе до революции принадлежал Лапкину. И сейчас сохранилось название Лапкина дача. Из топонимических названий до сих пор бытует Смесова сторожка, где жил лесник. Один из деревенских домов, сохранившихся до наших дней, жители называют Сабанинским. В нем жила барыня Клавдия Васильевна Сабанина, о которой добрым словом вспоминают в деревне и сейчас.

• Когда во Власове создавался колхоз, не обошлось без раскулачивания. Особенно это коснулось большой семьи Кузнецовых, у которой в деревне было несколько домов, в том числе один двухэтажный. Они владели чайной, кузней и красильней. У Ивана Кузнецова отобрали ружье и самовар, у других — сапоги и горшок гречневой каши. Братья Кузнецовы вовремя уехали из деревни, говорят, потом жили в Ленинграде и избежали репрессий. Владелец двухэтажного дома вскоре умер. Большевики поджали вдову в площади, урезали землю, а в половине дома устроили клуб. Кузнецовский дом и сейчас стоит в деревне, но сохранился лишь один этаж.

• В центре Власова до самых печально известных 30-х годов стояла часовня. По воспоминаниям старожилов, она была очень красивой и сделана из бело-розового кирпича, выложенного сложным орнаментом. По большим праздникам жители ходили в соседний Яковлевский храм, где на Троицу и в престольный праздник в честь иконы Ахтырской Божией Матери (15 июля) устраивали ярмарку, шло гулянье, работали карусели.

• По заведенному обычаю женщины деревни ходили полоскать белье на родник с необычным названием Фатерский, это в лесу неподалеку. В этом месте были сруб и специальные лавы для полоскания. Вода чистая и холодная. Зимой сюда ходили с топором, потому что родник затягивался льдом. Руки сначала сильно мерзли, но потом становилось жарко от полоскания. Из родника вытекал ручей. В настоящее время родник иссяк, как и вода во многих колодцах.

• Радио в деревню Власово провели до войны от Дулевского радиоузла, которым руководил тогда начальник Буянов. Вначале передачи слушали только в наушниках, потом на клубе поставили громкоговоритель, единственный на всю деревню.

 

«ЭТО ПРОСТО ПРЕКРАСНОЕ МЕСТО...»

На крыше сарая неподалеку от самого края деревни стоял мужчина. Он ремонтировал кровлю. Оказалось, что это Михаил Константинович Удалов. Он, его жена, теща и две внучки вот уже пять лет приезжают сюда из Москвы. Об этой деревне Михаил Константинович узнал от подруги жены. Приехали, посмотрели, место им понравилось, вот и купили домик.

— Мы на пенсии, — говорит он, — жизнь в Москве стала дорогой. Здесь проще. Живем с апреля по ноябрь. Весной купили суточных цыплят, бычка, двух кабанчиков. Живность уже выросла. С травой в этом году не особенно, но ничего. Деревня, можно сказать, тупиковая. Здесь тихо. У зятя есть машина, он привозит нам харчи. Заботы только по дому и огороду. Дом ремонтировать надо, неновый. А в целом я доволен. Это просто прекрасное место...

Это просто прекрасное место1.jpg
Это просто прекрасное место.jpg

На снимке: М. К. Удалов; а это его бычок.

 

«БЕЛОЕ СОЛНЦЕ» ВЛАСОВА

Фамилия Кузнецовых памятна жителям деревни не только предприимчивыми и мастеровыми людьми конца XIX и начала XX века, которые владели фабрикой, чайной и кузнечной мастерской. Род власовских Кузнецовых дал России и видных людей искусства.

Один из них — Борис Сергеевич Кузнецов. Он учился в оперно-драматической студии им. Станиславского. После окончания некоторое время был солистом хора Симферопольского радио, после чего его пригласили в Большой театр, где также пел в хоре.

По натуре простой и отзывчивый, Борис Сергеевич каждый год летом приезжал в родные места. Дача, где он жил вместе со своей женой Диной Давыдовной, стояла на краю деревни возле железнодорожной станции. Сцена была его страстью, он не гнушался приглашениями выступить на небольших сельских концертах. Губинцы, например, в 50-е годы неоднократно слушали прекрасный голос земляка в своем клубе. Как сказали мне бывший директор клуба Ю. М. Аверкин и завсегдашний участник таких концертов Е. П. Подшивалов, он выходил на сцену в белоснежном костюме. Будучи на пенсии, он участвовал в художественной самодеятельности, даже вместе с губинцами выезжал на конкурс в МХАТ. Не прочь был и выпить рюмку водки со своими сельчанами.

Двоюродный брат Б. С. Кузнецова Михаил Артемьевич также отдал много лет служению искусству. В 1941 году он окончил ту же оперно-драматическую студию, после чего стал солистом театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Уже с 1940 года стал сниматься в кино. Его первым фильмом был «Командир корабля». Потом на экран вышли «Машенька», «Матрос Чижик», «Тарас Шевченко», а в «России молодой» он сыграл роль воеводы Прозоровского. В 1965 году ему было присвоено звание народного артиста РСФСР.

На этом творческое поколение власовских Кузнецовых не кончилось. Сын Бориса Сергеевича Анатолий стал киноактером, а после фильма «Белое солнце пустыни», всемирно признанного советского боевика, известен у нас каждому. Его «товарищ Сухов» как будто родился в наших краях, в этой глубинке.

Деревню Власово облюбовал также «начальник Чукотки» — актер Михаил Кононов. Его жена жила здесь несколько лет на даче, а он был наездами между киносъемками.

Судьба, вернее, наше беспамятство и варварство не пощадили дачу Кузнецовых. После смерти Бориса Сергеевича (он похоронен на кладбище у Яковлевского храма) ее сожгли. В памяти старожилов осталась такая идиллическая картина: на глади Барского пруда плывет плот, на котором Кузнецовы с гостями пьют чай прямо из кипящего самовара.

 

ПО СТРАНИЦАМ СТАРЫХ ГАЗЕТ

КУЛАКИ ПЫТАЮТСЯ СБИТЬ КРЕСТЬЯНИНА С СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДОРОГИ

В бывшей Яковлевской волости наблюдалась текучесть из колхозов. Так, в некоторых деревнях вместо 100 процентов осталось 25 процентов колхозников. Объясняется это тем, что некоторые сельсоветы не только не проводят мероприятия советской власти и партии, но даже способствуют кулаку-лишенцу. Сельсоветчики первые выписываются из колхозов и идут вместе с кулаками и лишенцами, покровительствуя им... Члены сельсовета позорно выходят и разваливают колхозы вместе с такими членами союза, которые отмахиваются от колхоза словами: «Бабы нейдут».

В деревне Власово благодаря внесению ясности на общем собрании крестьян 9 марта под гул аплодисментов крестьяне обратно разобрали все заявления о выходе из колхоза. Тут же вынесено решение: до 15 марта обобществить рабочий скот и распределить рабочую силу.

«Колотушка» от 14 марта 1930 г.

БОЛЬШЕ ИНИЦИАТИВЫ

Бригады Власовского колхоза получили свои производственные задания. Бригада № 1 засевает 40 га, бригада № 2 — 36,6 га. Для обсеменения этих площадей недостает лука на 0,4 га и гороха на 4 га. Однако правление нисколько не беспокоится о том, чтобы приобрести их.

Семенной фонд в колхозе плохо берегут. Сторож Савыкин И. поздно выходит на сторожевой пост и уходит с него раньше, чем следует...

Колхозных лошадей недавно осматривал ветфельдшер Егоров. Он признал их хорошую упитанность. Это заслуга конюха-ударника 70-летнего С. И. Толстова. Он у нас значкист и за хорошую работу был премирован на 4-м районном слете колхозников-ударников.

Сельхозинвентарь отремонтировали, но телеги житные и полки разбросаны повсюду, требуют большого ремонта, однако за это дело не берутся, хотя в колхозе имеется своя кузница. Правление колхоза должно проявить побольше инициативы в подготовке к севу.

Ф. ДЕВЯТКИН.

«Колотушка» от 9 марта 1935 г.

СУДЬБА ШКОЛЫ

О своей школе жители Власова вспоминают добрым словом, в том числе и директора Ивана Васильевича Макарова. Он долгие годы работал в школе, которая называлась начальной Власово-Федотовской.

Первое здание школы в начале прошлого века построил для сельских ребятишек барин Бахов. Рядом находился учительский дом. Когда деревянное здание школы сгорело, на новом месте построили кирпичное. В нем размещались два класса, котельная. Судьба сельской школы такая же, как и тысяч других, находившихся в опустевших деревнях. Ее закрыли. Сейчас во Власове только полуразваленное здание напоминает, что здесь были дети, они учились, отвечали у доски, веселились на переменке. На смену всему этому пришла тишина, похожая на ту, которая бывает у могильного склепа...

Судьба школы.jpg

На снимке: нынешний вид бывшей школы.

#Glubinka-Krasulenkov

Продолжение следует...

Обсудить тему

Введите символы с картинки*