Вопрос главе

Сетевое издание «Орехово-Зуевская правда»

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

воскресенье, 17 октября

пасмурно+9 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Глубинка: деревня Велино. Она появилась по приказу царицы Екатерины II

19 июня 2021 г., 9:00

Просмотры: 74


Цикл материалов в рамках проекта «Глубинка», основанного на публикациях журналиста газеты «Орехово-Зуевская правда» Геннадия Красуленкова и фотографиях фотокорреспондента Александра Каблева, продолжает рассказ о деревне Велино, появившейся, по одной из версий, по приказу царицы Екатерины II, бывшей проездом в этих местах в конце XVII века

На карте нашего района название этой деревни можно найти на самом юго-востоке вблизи границы с Шатурским районом. До станции Шатурторф, которая находится на железнодорожной ветке Москва — Черусти, отсюда рукой подать. Откуда пошло название деревни, многие жители не знают, однако старожил этих мест Сергей Родионович Осипов рассказал о версии, услышанной еще в молодости от стариков. Говорят, в конце XVII века здесь проездом оказалась царица Екатерина II. Места ей понравились, и она приказала поставить деревню. Отсюда Велино, то есть велено было сделать.

Так или иначе, но по переписи 1859 года в этом месте стояло 18 дворов, в которых проживало свыше 150 человек. Деревня входила в состав Егорьевского, а позднее Шатурского уезда. В настоящее время это один из населенных пунктов Красновского сельского округа Орехово-Зуевского района. Здесь 151 дом, в 92 живут постоянно, а таковых 161 человек.

Предлагаем вниманию читателей то, что за одну поездку в 2001 году мы узнали о деревне и ее жителях. Впрочем, надо сказать еще вот что: Велино как деревня не совсем обычная, она состоит из трех частей. Одна из них называется Горка и стоит совершенно отдельно от основной застройки, другая, называемая Чертовихой, некогда тоже была отдельным населенней пунктом, а само Велино, давшее название деревне, располагается в центре.

 

«Я ПРОСТО УМЕЛ СЛУШАТЬ…»

Семья Осиповых приехала в Велино за год до начала Великой Отечественной войны из села Богородское. Маленькому Сереже был тогда лишь год. Его отец устроился техноруком на местную фабрику, а мать в годы войны сидела за швейной машинкой: шила простыни для госпиталей, солдатские рукавицы, халаты. Впрочем, и в поздние годы она все время была за шитьем. Сам Сережа, теперь уже Сергей Родионович Осипов, окончил в Велине 4 класса, затем учился в Красновской школе, аттестат зрелости получил в школе Шатурторфа. Как и многие местные жители, поначалу связал свою рабочую судьбу с Красноозерской фабрикой, которая находилась в деревне: был красковаром. Потом устроился лесником в Запутновское лесничество. Сейчас же, как в молодости, снова ездит в Шатурторф, где работает слесарем. Казалось бы, простая судьба простого человека, но... Не таким простым оказался Сергей Родионович. Выяснилось, что много знает о своем крае, давно интересуется событиями истории деревни.

— Если в разговорах стариков или моих родителей, — говорит он, — заходила речь об истории, я всегда навострял уши. Мне, тогдашнему пацану, было интересно знать, как в деревне раньше жили люди, как работали. Когда я стал уже взрослым, то часто разговаривал со старожилами: Яковом Федотовичем Афанасьевым, Василием Васильевичем Афанасьевым и Дмитрием Ивановичем Козловым. Они многое помнили из прежних времен. Кое-что я запомнил, кое-что, конечно, подзабыл.

— Сергей Родионович, в Велине многие говорят о Лебедевых, местных предпринимателях.

— Да, это большая история нашего края. Лебедевых было два брата и оба Иваны Трофимовичи. Младший брат обеспечивал пряжей надомных ткачей, которые работали по деревням в округе, и покупал у них готовую ткань. Потом построили так называемую каландрию, то есть крахмальню для отделки ткани. Начальный капитал был накоплен, и в связи с пуском железной дороги Москва — Казань в 1908 году, ветка которой шла рядом, Лебедевы построили красильную фабрику. Одновременно в специальном помещении были установлены четыре платтовских ткацких станка. Братья работали в паре. Если младший руководил производством, то старший занимался коммерцией, реализовывал продукцию. Они основали «Торговый дом Лебедевых», который был представлен магазинами в Москве и Нижнем Новгороде.

— И есть этому какие-то документальные подтверждения?

— Когда ломали нашу Велинскую школу, то с чердака посыпались старые газеты. Были такие, где говорилось о работе «Торгового дома Лебедевых». Жаль, не удалось сохранить ни одного экземпляра. Молодые были, мало чего понимали.

— И что стало с Лебедевыми после революции?

— Фабрика была национализирована, хотя Иван Трофимович оставался там управляющим, но рядом с ним был рабочий комитет. Особых репрессий против них не было, видно, потому, что на протяжении многих лет давали людям работу, один из них был церковным старостой, а верой в этих местах дорожили. Лебедевы много жертвовали на Красновский храм. Старики говорили, что Иван Трофимович-младший был строптивым и горячим. За какую-то несправедливость он отстегал однажды кнутом самого батюшку. На церковном совете затем принес ему свои извинения, а вскоре отстроил напротив храма ему новый дом.

— Сергей Родионович, а где жили братья?

— Каждый из них в центре деревни отстроил по двухэтажному дому: первый этаж кирпичный, второй — деревянный. На стороне младшего был сад, окруженный по периметру липами, некоторые из них сохранились до сих пор. Возле дома старшего были большая конюшня и каретный двор. И если дом младшего сохранился, он был перестроен, в устроенных там коммуналках в 50-е годы проживало свыше 50 человек, я и сейчас живу там, то дом старшего сломали, от него остался только кирпич первого этажа.

— Какова же судьба самой фабрики?

— Нашу фабрику почему-то назвали Красноозерской, хотя деревня имеет название Велино, а рядом нет никакого Красного озера. Но это факт истории. Она исправно работала. В 1956 году ее директором стал М. И. Агуреев, с его именем связан большой рост производства, на Горке, где находилась фабрика, возник целый поселок из частных домов. Фабрика исправно работала до 1964 года, потом ее объединили с Авсюнинской фабрикой. Красильное производство постепенно закрыли, в цеха поставили ткацкие станки. Женщинам работа была, а мужчинам, ведь именно они работали в красильном производстве, деваться стало некуда. Красильное производство у нас окончательно ликвидировано приблизительно в 1980 году, в то время Красноозерская фабрика была уже филиалом Куровского меланжевого комбината... (Мы с фотокорреспондентом побывали на том месте, где некогда Лебедевы широко поставили новое для деревни производство. Здание фабрики разрушено. Последний удар по ней нанесли так называемые новые экономические реформы).

— Ну, а что же Лебедевы, как завершилась их жизнь? — спрашиваю я Сергея Родионовича.

— Оба они были похоронены в семейной усыпальнице у Красновского храма. Памятник одному из них и сейчас стоит там. Другой же был снесен, его, говорят, заложили в фундамент какого-то здания...

Я просто умел слушать.jpg

На снимке: С. Р. Осипов возле исторического дома.

 

КОРОТКОЙ СТРОКОЙ

• Помимо Лебедевых, свою лепту в развитие производства в деревне внес и предприниматель Филиппов, у него было небольшое ткацкое производство, и его богатый дом тоже находился в центре Велина.

• Лебедевых в деревне было много. Помимо известных предпринимателей, основавших «Торговый дом Лебедевых», жили еще Николай и Сергей Евстигнеевичи. У Сергея было четверо детей. Жен всех Лебедевых уважали здесь, они оказывали сельчанам необходимую помощь лекарствами, деньгами.

• Дети Сергея Евстигнеевича — Иван, Евдокия, Александр и Зоя — были грамотные, почти все работали учителями, и несмотря на это, в конце 20-х годов подверглись притеснениям. Однажды ночью они снялись, уехали из деревни, и их больше никто не видел.

• Сохранившийся дом Лебедева-младшего и сейчас удивляет его жильцов, а здесь проживает семь семей. Печь в нем была сделана одна на все многочисленные комнаты. Одной топки хватало на целую неделю. Зимой окна никогда не замерзают. Дом украшен резьбой, а внутри его залы и комнаты были отделаны лепниной.

• Велину повезло. Когда открывалась Шатурская ГРЭС и электричество пошло на столицу, одну ветку направили на деревню. Зато с дорогой жители помучились. Асфальтовое покрытие в деревне и к трассе Куровское — Шатура было положено лишь пять лет назад. Добились жители и автобусной остановки, до которой ходу полтора километра.

 

ЕСТЬ ЕЩЕ ДЕТИ!

В наших деревнях сейчас больше пенсионеров, чем людей молодых и сильных. Но Велино рано списывать со счетов. Есть еще дети в деревне, у Абрашиных, у Мамонтовых, у Образцовых. Поинтересоваться, что за новые люди приехали в деревню, к нам подошла и Валентина Михайловна Орлова со своей внучкой Василисой. Бабушки и внучата — это уже хорошо.

Есть еще дети.jpg

На снимке: внучка Василиса вместе с собакой Кузей.

 

ИЗ РОДА ВОРГУНОВЫХ

Воргуновы — коренная фамилия в деревне. Потому, наверное, и встретившийся нам пожилой мужчина с такой фамилией поведал немало интересного из прошлого этих мест, как-никак, а из поколения в поколение переходит история, в памяти не все, но что- то остается.

— Мой отец рассказывал, — начал Александр Тимофеевич, — а ему дед, что в этой округе некогда была только деревня Бекетовская, а там, где мы находимся, были лес и болото. Называли это место Чертовихой. Говорили, что первой сюда поселилась какая-то одинокая женщина, она построила маленькую избушку. Когда же рядом начали ставить другие дома, и появилась деревня, то назвали ее по лесу — Чертовихой.

В XIX веке вся эта округа принадлежала Хлудову из Егорьевска, известному предпринимателю, братья Хлудовы там построили большие фабрики. Но владелец этой земли имел большую страсть к картам и однажды в одну ночь проигрался в пух и прах. Вот тогда сюда и пришли Лебедевы, начали возводить фабрику и дома. Когда прокладывалась дорога Москва — Казань, Лебедев хотел, чтобы она прошла через Велино для удобства строительства фабрики, была уже сделана и просека, но железнодорожную ветку все же провели по начальному проекту, и до ближайшей станции сейчас от Велина минут 10 хода...

Сам Александр Тимофеевич, по его рассказу, окончил в здешней школе 4 класса, потом семилетку в Красновской школе, а после окончания ФЗО начал работать слесарем на гидроторфе. С Бакшеевского болота его и призвали на фронт.

— 26 июля 1941 года, — говорит он, — мы были уже в Красногорске, откуда пешком отправились на Смоленск. Шли ночами. Не успели опомниться, как немцы взяли город, и мы начали с боями отступать в сторону Москвы. Были большие потери. К нашей танковой бригаде добавили сибиряков, и в декабре мы смогли у Москвы выстоять. Помогли нам царь-мороз и Жуков. Зима стояла жестокая, снега на полях было больше метра, танки приходилось тянуть на волокушах, впрягаясь по 40 человек. Гибли страшно, многие померзли, особенно раненые. Сильные бои шли под Волоколамском. Я воевал рядовым десантной танковой бригады. Каждый день было страшно, каждый день над головой свистели пули. В памяти многое уже стерлось. Пришлось побывать под Сталинградом, откуда мы пошли на Ростов. После ранения я попал в госпиталь, и только в конце 1944 года вернулся домой из казахского Акбудака...

Александр Тимофеевич тогда был еще холост. В деревне в то время работал детский сад. Вот и встретил он молодую воспитательницу Марию. Родом она из деревни Соболево, после училища получила направление в Велино. Много лет прошло с тех пор. В семье Воргуновых родились и выросли сыновья. Семь лет тому назад Александр Тимофеевич похоронил свою жену. Один сейчас хозяйствует, держит козу, кур. Помогают сыновья. В день нашего приезда он ждал пенсию да еще добавку ветеранам войны ко Дню Победы, которую обещал наш президент.

— Может, дадут, — сказал он.

Из рода Воргуновых.jpg

На снимке: А. Т. Воргунов.

 

«МЫ НЕ ЖАЛОВАЛИСЬ…»

Валентину Михайловну Шутову мы застали прямо у своего дома. Она сидела на лавочке и грелась на солнце. Был яркий полдень, весна радовала глаз.

— Мое милое Велино, — говорит она. — Люблю я деревню, свою улицу. Здесь прошла вся жизнь. На этом месте стоял отцовский дом, а в 1962 году мы с мамой въехали в новый. Наш отец умер в 1923 году, тогда была большая эпидемия тифа. Мама нас четверых одна растила. Хорошо помогал дед, пчельником был, имел сто ульев. Когда создавался колхоз, по-моему, в 1929 году, ему оставили десять ульев, остальные отобрали. Было деду тогда 82 года. До революции у нас в деревне фабрика была, потом ее остановили. В 1925 году из уезда приехали два инженера, сказали, что пустят фабрику. И действительно, деревенские снова пошли на производство.

— Валентина Михайловна, а как сложилась судьба?

— В 1930 году я окончила курсы поваров и была направлена в Шатурторф на торфоразработки, кормила на поле торфяниц. Потом устроилась на фабрику, но скоро меня сняли и послали в колхоз. Один человек из семьи обязательно должен работать в колхозе, иначе землю отрезали. А без земли куда же деревенскому жителю. У меня мама два года была председателем нашего колхоза, хотя еле расписываться могла, все спихивала с себя, лишь бы ни за что не отвечать.

— А довоенное время вы помните?

— Конечно. Сиротами мы росли, а здоровье было, не забывали повеселиться. Я артисткой была, голос хороший. Наш деревенский хор не раз выступал в районе на разных конкурсах. Перед концертом кто-нибудь обязательно спросит: «А Валя будет выступать?». Пела народные песни, частушки, часто исполняла «Орленок». Однажды к нам приехала агитбригада из Куровского, услышали меня и уговаривали уехать с ними, предлагали учиться. Но никуда я не поехала и учиться не стала, своих забот в деревне хватало. Я в то время работала на фабрике. Когда началась война, нас, шестерых девушек, призвали на фронт. Транспорта никакого не было, мы пошли пешком в Куровское. Шли часов шесть, а когда явились, оказалось, что эшелон уже сформирован. Мы пошли назад. Вместе со мной тогда были Паша Афанасьева, Паша Корочкина и другие девчата.

— В войну, — продолжает В. М. Шутова, — мама уехала с сестрой на Дальний Восток к брату. Мы были уже взрослые, работали, держали во дворе корову. Работали за копейки, а со двора сдавали в год государству 400 — 500 литров молока, да чтобы жирность была 4 процента. На своем горбе молоко относили в Запутное, а это пешком 10 километров. А что взамен? Ржи 200 граммов в день, на неделю — кило четыреста. И за ними на склад в Запутное пешком. Принесешь: хоть вари, хоть мели, хоть так клюй. Потом фабрику остановили — не было пряжи. Меня и других определили в пожарную охрану. Говорили, что снова придут повестки на фронт. Однажды нашего начальника вызвали в военкомат. Он приезжает оттуда и говорит: «Ну, девки, теперь на фронт вас не возьмут, вы теперь военнообязанные и будете выполнять свои обязанности на месте». По ночам стали дежурить на фабрике, залезали на крышу с железными щипцами, ловили зажигалки. Залетали сюда немецкие самолеты, а в стороне Москвы с крыши было видно большое зарево. Никакой зарплаты не было. Война гремела, все страхи здесь пережили.

— Валентина Михайловна, а как вы относитесь к нашему времени, как сейчас живете?

— Слава Богу, я не жалуюсь. Я никогда так не жила. Пенсии хватает, сын помогает. А если кто жалуется, пусть вспомнит, как раньше деревенские жили, за палочки да за копейки работали. Много ли мне сейчас надо. Держу кур, потихоньку занимаюсь огородом. Мы, деревенские, ко всему привыкшие...

Мы не жаловались.jpg

На снимке: В. М. Шутова.

 

КАЖДЫЙ ДЕНЬ ЗА ПОМОЩЬЮ

Уж такое это место — медпункт. Кто из нас не хворал, а если представить, что большинство жителей деревни пенсионеры, то станут понятны заботы медсестры Веры Ивановны Власовой. Десять лет тому назад, когда еще работала фабрика, медицинский пункт находился там. Да и большинство жителей деревни связало свою судьбу с производством. Привычно было при недомогании прийти именно туда. Но время меняет многое. Фабрику закрыли, работу ищи, где хочешь, а хвори-то остались на месте. Вот и глава Красновской администрации О. М. Захарова решила перевести медпункт в комнатку клубного помещения, а это в самом центре деревни. Сделали ремонт, обеспечили с помощью районной администрации всем необходимым, и работа возобновилась.

Жители довольны своим центром здоровья. Он сейчас относится к Красновской больнице, связь с ней самая тесная. Как говорит Вера Ивановна, к ней приходят каждый день. Контингент жителей особенный — пенсионеры. А они жалуются на повышенное давление, склероз. Все основные лекарства в медпункте есть, сама медсестра их доставляет из аптеки города Куровское. Вера Ивановна выполняет и заказы жителей на нужные медикаменты... Это тот случай, когда все необходимое стало близко к человеку. Кстати сказать, для нашего района это свойственно.

Каждый день за помощью.jpg

На снимке: В. И. Власова на приеме.

 

В СЕЛЬСКОМ КЛУБЕ

Белинский клуб находится в бывшем барском помещении. Здесь некогда показывали кино, работала библиотека, давались шумные концерты. Время вносит в жизнь деревни больше тишины, чем суеты. И все же, как говорит заведующая клубом Марина Образцова, именно здесь проходят праздники, посиделки для ветеранов и дискотеки для молодежи. Кстати сказать, с помощью сельской администрации внутри он отремонтирован, посвежел, а недавно там прошел праздник пожилых людей.

В сельском клубе.jpg

На снимке: в сельском клубе.

 

По страницам старых газет

СЕЛЬСОВЕТ СПИТ

В д. Велино Шатурского района жизнь крестьянства течет еще по-старому. Всюду процветает трехполье, пашут большую часть сохами, сеют из лукошка. С расширением распашки дело тоже обстоит плохо. Сельсовет и местные организации почти не уделяют внимания сельскому хозяйству. Агроном бывает в деревне всего один раз в год. К весеннему и осеннему севу никакой кампании не проводилось.

Крестьянам в свободное время пойти некуда. Есть красный уголок в деревне, но там нет никакой литературы и не проводят бесед. Крестьянам поневоле приходится ходить в церковь.

Горячий Сергей.

«Колотушка» от 21 ноября 1929 г.

#Glubinka-Krasulenkov

Продолжение следует...

Обсудить тему

Введите символы с картинки*