Вопрос главе

Сетевое издание «Орехово-Зуевская правда»

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

суббота, 21 мая

пасмурно+9 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Глубинка: деревня Щербинино. Поселение близ Вырки и дремучего соснового леса

05 июня 2021 г., 9:00

Просмотры: 189


Цикл материалов в рамках проекта «Глубинка», основанного на публикациях журналиста газеты «Орехово-Зуевская правда» Геннадия Красуленкова и фотографиях фотокорреспондента Александра Каблева, продолжает рассказ о деревне Щербинино, название ее со времени первого упоминания на протяжении полутора веков не изменилось и происходит от слова «щербина» — неровность местности, быть может, такой и было это поселение, раскинувшееся близ Вырки и дремучего соснового леса

От районного центра до этой деревни почти рукой подать. На «демиховском» автобусе или маршрутном такси езды минут двадцать. Если Демихово с самого своего начала высится пятиэтажками, то Щербинино пошло от дороги неширокой улицей, застроенной деревенскими домами, многим из которых уже за сто лет.

Некогда Щербинино входило в состав Зуевской волости Богородского уезда, а в конце 20-х годов XX века — в состав Федоровской волости Орехово-Зуевского уезда. По переписи 1852 года деревня имела 36 дворов и около 250 жителей обоего пола. В 1925 году здесь было уже 97 дворов и свыше 500 жителей.

Близость развитой промышленной базы в деревне Демихово, постепенный переход от текстиля к машиностроению наложили свой отпечаток на Щербинино. Деревня не заброшена и живет не только летом, когда в дома с заколоченными окнами съезжаются дачники, как это бывает в других населенных пунктах, отдаленных от центра. В настоящее время в деревне 126 дворов и 125 постоянных жителей.

Название деревни на протяжении полутора веков со времени упоминания не изменилось. Щербина — это неровность местности, углубления на поверхности. Быть может, такой и была местность, на которой некогда были поставлены первые дома близ Вырки и дремучего соснового леса, который тянулся на юго-восток до самой Клязьмы.

Мартовский день 2000 года выдался ветреным и прохладным. От Демиховской администрации до деревни несколько сотен метров. На этот раз по деревне мы пошли вместе с заместителем главы сельского округа Т. А. Клементьевой.

 

«ВОТ ТАК И ЖИВЕМ...»

Дом Татьяны Дмитриевны Куликовой находится почти в самом центре деревни. Здесь он стоял и до революции. Сама хозяйка родилась в 1910 году. В семье было восемь детей. Родители держали корову, лошадь, поросят, кур. В деревне было много крепких хозяйств, в домах стояли ручные ткацкие станы. Одним словом, деревня работала, жила и крестьянским трудом, и производством.

В горнице Т. Д. Куликовой чисто и светло, вместе с хозяйкой в доме ее дочь Зинаида Ивановна, она тоже на пенсии.

— Деревня наша, — начала свой рассказ Татьяна Дмитриевна, — была большой и многолюдной. Многие девки до войны работали на Подгорной фабрике. Ходили пешком, автобусов тогда не было. Я работала в прядильном цехе на утке. Потом пошла в колхоз. Особенно нам досталось в годы войны. Мужиков мало осталось. В деревне были конный и скотный дворы. Вместе с другими женщинами и подростками чистила, ухаживала за скотом, мы возили воду и корма, заготавливали сено. Лошадей растили не только для колхоза, но и для фронта. Когда воинские части проходили через Демихово, то обменивали усталых лошадей на свежих. Нашу лошадь тогда тоже взяли. В страдную пору рабочий день длился от зари до зари, без выходных. Ранней весной на своих делянках выращивали саженцы овощей для колхозного поля. Дома готовили и картофель для посадки. Все поля кругом были заняты, сажали колхозники картошку, морковь, капусту, свеклу и другие овощи, а в теплицах выращивали раннюю капусту, помидоры, огурцы. Тягловой силой была лошадь, но часто таскали плуг на себе, работали вручную. Каждому давалось определенное задание, надо было выработать свои трудодни, иначе были бы большие неприятности. Контроль за всем был строгий.

— Татьяна Дмитриевна, на плечи таких женщин, как вы, трудностей тягот выпало очень много. А что было после войны?

— Муж мой вернулся весь израненный и вскоре умер. На руках осталось двое детей. Со мной сейчас Зина. Возраст-то мой уже большой, так что помощь нужна. Вон Коля, зять, пришел на обед. Внучки со мной. Так и живем А после колхоза-то я работала в Краснодубравском отделении совхоза «Орехово-Зуевский»...

— Мужчин-то осталось мало в деревне, — говорит Зинаида Ивановна, — в войну сколько поубивало, а кто вернулся, и тех много умерло. Пожилые люди — это великие труженики. Даже наше поколение работает в полную силу. Я сама 36 лет отработала на «Карболите». Начала прессовщицей в третьем цехе, потом была контролером в аналитической лаборатории, после чего перешла в сырьевой отдел пятого цеха. Не привыкли мы без работы сидеть. Вот и муж мой работал в подсобном хозяйстве, а сейчас в охране. Многие деревенские связаны с «Карболитом», наши дочери Елена и Татьяна тоже работают на химическом производстве. Только бы «Карболит» совсем не остановился, куда же тогда молодежи деваться?

Замечаю, что на столе лежат ожерелье и подвески из бисера.

— Это Лена занимается, — говорит Зинаида Ивановна. — Она выучилась этому в кружке бисероплетения в ДК карболитовцев. Внучка Инна, которая учится в восьмом классе, тоже бисером занимается. Заразительная вещь, хотя требует терпения. Я тоже иногда сяду с ними вместе. К красоте тянутся люди.

Вот так и живем.jpg

На снимке: Т. Д. Куликова.

 

СОХРАНИЛСЯ КИТЕЛЬ МУЖА

— Клавдия Семеновна, вставай, слезай с печки, к тебе пришли! — сказал Н. М. Музалев, зять одной из старейших жительниц Щербинина К. С. Макеевой, и добавил еще: — За девяносто ей, чувствует себя неважно.

Хозяйка с палочкой вышла из-за занавески и присела на диван.

— Клавдия Семеновна, — обращается к ней Т. А. Дементьева, — а вы помните меня?

К. С. Матвеева всматривается в лицо молодой женщины.

— Нет, не помню.

— Да Таня я, дочка Врублевской Марии. Моя мама вместе с вами работала дояркой...

— А, Таня... Вспомнила, вспомнила. Время-то как идет. Мы за свои годы наработались...

— Сама я из Федорова, сюда вышла замуж, — поняв, что мы просим ее рассказать что-либо из прошлого, начала она. — В девках работала на фабрике, потом всю жизнь в колхозе. Когда колхоз создавался, многих у нас раскулачили. Коммунисты были сильные, особенно один, с клюкой ходил, гонял всех по деревне. Я мужа своего почти не видела. То финская война, то в Бессарабию отправили, а потом с немцами началась. Погиб он под Смоленском в 43-м году. Китель сохранился один...

Н. М. Музалев, стоящий во время нашей беседы в дверях, вышел и через минуту принес реликвию. Это был военный китель цвета хаки с рядом потускневших пуговиц. Оказывается, мужу Клавдии Семеновны А. Б. Макееву до войны пришлось некоторое время стоять на посту у мавзолея В. И. Ленина. Именно в этом кителе.

— Двое детей на руках остались, — продолжает хозяйка дома, — помощи никакой, за палочки работали. Приставали ко мне мужики, но я замуж так и не вышла. Не хотела детей сгубить, хотела, чтобы учились, чтобы в люди вышли, как их дед. Отец-то мой директором Федоровской фабрики был, красным директором звали. Пугали его, бандитов-то много было, особенно в Ожерелках. В лесу как-то встретили и шашкой по голове. Шапку срезали, а голова осталась цела. Девочки мои учились в нашей школе, в Слободке. Потом в Демихове. Юля окончила институт, сейчас за границей работает учительницей. Внучка тоже институт окончила.

— Вот посмотрите, — говорит Николай Михайлович, — без мужа вырастила, выучила, работала всю жизнь. Вот что такое старая закалка.

— А что мы видели-то? — спрашивает Клавдия Семеновна. — Работали, да и только. Было сорок соток, потом отрезали, оставили пятнадцать. Сейчас бери — да где силы? По деревне мужики и бабы-то все поумирали, одна я, наверное, самая старая осталась. Помирать пора, да Бог почему-то не берет, я уж молю его...

Пожелав Клавдии Семеновне здоровья, мы простились. Н. М. Музалев проводил нас до крылечка, где снова разговорились. Не одинока К. С. Макеева в этом старом доме. С ней живет дочь Рита с мужем. Сам Николай Михайлович говорит, что в детстве зачитывался Арсеньевым, «Дерсу Узапа» и «В дебрях Уссурийского края» были его любимыми книгами. И надо было тому случиться, что в 1953 году, когда его призвали в армию, он попал именно в эти арсеньевские места. Был командиром танка, прошел по тем сопкам, увидел воочию места, о которых мечтал в детстве. Вот как бывает.

Сохранился китель мужа.jpg
Сохранился китель мужа-1.jpg

На снимках: К. С. Макеева; Н. М. Музалев возле дома.

 

ПО СТРАНИЦАМ СТАРЫХ ГАЗЕТ

«Я — царь... и против»

24 ноября заседала комиссия по распределению леса, избранная из 6 человек. Заседание велось под председательством И. А. Шанина, который в это время был изрядно пьяным, не мог держаться на ногах. Вел он себя как хулиган. Не лучше вел себя и заместитель сельпреда тов. Крутов Н. П. Эта комиссия распределяла лес не по нуждаемости, а «по наглядности». Так, если члены комиссии назначали нуждающемуся лес, то пьяный председатель собрания Шанин говорил: «Я царь! Вы дадите, а я один против! Я как хочу, так и сделаю».

Эта комиссия наделила лесом бывшего купца В. И. Карташова. Через несколько минут после этого решения председатель Шанин выходил из читальни, а за ним Карташов М. Их проследил Герасим Баклагин. Эти «гуси» в сенях учительской выпивали. А потом Шанин, занявши свое место, еще крепче начал бузить.

— У нас бедноты нет, — заявил он, рассматривая заявление беднячки Шемаровой. Баклагин начал защищать Шемарову, но Шанин назвал его контрреволюционером и ушел с собрания.

Надо это дело расследовать.

«Колотушка» от 30 ноября 1929 года.

«Мы все равны», — заявляет кулак

Согласно заданию по скотозаготовкам д. Щербинино должна дать 14 голов. Эта цифра вполне реальна, так как деревня имеет порядочную прослойку кулаков и зажиточных. Вот они: В. И. Карташов — до революции скупщик старья, имел трепальную фабрику и паровую мельницу, жил исключительно чужим трудом.

Быв. лишенец А. С. Карташова — тоже жила до революции чужим трудом, имеет каменный дом.

С. Ф. Зинин — мясоторговец, быв. волостной старшина и член земской управы, лишенец, имеет два дома.

A. Ф. Зинин — мясоторговец, лишенец, имеет два дома и много пристроек.

С. 3. Панов — быв. торговец и сельский староста, имеет двухэтажный каменный дом, 4 человека в семье работают в производстве.

Братья С. Д. и А. Д. Чесноковы — быв. торговцы, имеют два хороших дома.

И. Б. Шустов — зажиточный, имеет два новых дома, лошадь, две коровы, 5 человек в семье работают в производстве.

П. С. Карташов — зажиточный, имеет два дома, великолепную надворную постройку, хорошее хозяйство, трое в семье (из 6) работают в производстве.

B. И. Крутов — зажиточный, имел патент на шелковый стан, владеет садом, который дает ежегодно 2000 рублей дохода.

Л. Т. Савинов — быв. торговец и лишенец, в 1927 году имел скаковых лошадей, служит кассиром на фабрике Шелкотреста, жена его пролезла в райсельсовет.

И. А. Зебелнин — зажиточный, бывш. управляющий фабрики Братнина, сейчас подмастер фабрики Шелкотреста, имеет крепкое хозяйство.

В. П Шанин — зажиточный, имеет два дома, крепкое хозяйство.

В. А. Капабушкин — зажиточный, имеет фабрику.

Н. В. Царапин — зажиточный, частенько спекулирует мясом.

Само собой разумеется, что вся эта компания использует все средства, чтобы сорвать скотозаготовки. Сейчас она усиленно «обрабатывает» отегалую часть бедняков и середняков... Щербининские бедняки и середняки не поддадутся на агитацию кулачества и проведут скотозаготовки по строгому классовому принципу.

«Колотушка» от 13 марта 1931 года.

 

«НАС РАСКУЛАЧИЛИ»

В одном из домов Щербинина живет М. И. Седова. Она из тех ветеранов, память которых сохранила много интересного из истории деревни. Мы постучали в дверь, нас встретила ее дочь Лидия Ивановна и пригласила пройти. На кухне деревенского дома было тепло, мартовское солнце пробивалось сквозь облака, и уже к часу дня день стал более весенним и радостным. Хозяйка сидела у окошка и после короткого знакомства весело сказала:

— Память уже «проваливается», может, что и вспомню. Девичья фамилия моя Брюквина, а сама я из Нажиц. Раньше к нам ходила молодежь со всех деревень. Там был чистый сосновый лес, а место, где мы гуляли, все просто звали рощей. С гармошками ходили, балалайками, плясали, пели частушки. Семья наша была зажиточной. Дед — волостной старшина Богородского уезда, а отец владел бойней. Вместе со мной были у родителей еще две сестры и пять братьев. Когда создавался колхоз, родителей предупредили, что их будут раскулачивать. Помню, мы бросили почти все и уехали в Орехово. Тайком вернулись потом, чтобы кое-что взять, а в доме уже ничего не было. Куда делось все, в том числе и пианино, которое было в доме, мы так и не узнали. В нашем большом доме вначале сделали колхозный дом, потом общежитие. Жалко было большой сад и огромный двор. Для нас началась новая жизнь.

— Мария Ивановна, а когда вам пришлось поменять фамилию, и как прошла ваша свадьба?

— В 1933 году я вышла замуж за Ивана Седова из Щербинина. Хозяйственный парень, серьезный, и я в то время была девка видная. Никакой свадьбы не справляли. Привезла приданое да стали жить.

— И какое же приданое у вас было?

— Да вот оно все здесь: комод, сундук, швейная машинка и это зеркало. Как поставили, так и стоит...

Я смотрю в зеркало, обрамленное причудливой резьбой. Сколько лиц смотрелось в него в этом доме почти за 70 лет. Любовно берегла вещи старая Россия. Это память о молодости, о том времени, когда люди были счастливы, хотя досталось им, что называется, по первое число. Сама Мария Ивановна, по ее словам, и стога метала, и дрова на лошадях из лесу возила, и телятницей, и птичницей была, и в депутаты сельсовета выбиралась. Одним словом, была активисткой и передовиком. Несколько лет тому назад приезжал ее брат Василий Иванович. Он добился реабилитации родителей, отцовский дом он тоже отстоял, может, потому что сам по профессии военный. Недавно ему было присвоено звание генерала. Что касается Марии Ивановны, то вместе с мужем они вырастили троих детей: дочерей Лиду, Аню и сына Владимира. Ушел из жизни Иван Петрович Седов, и только в семейном альбоме остались фотографии, с которых смотрят сильные и молодые женщины и мужчины, преимущественно с косами, граблями или лопатами в руках.

Нас раскулачили.jpg
Нас раскулачили-1.jpg

На снимках: М. И. Седова; косьба (И. П. Седов в центре). Фото 50-х годов из семейного альбома.

 

КОРОТКОЙ СТРОКОЙ

• Царапкины, Шемаровы, Чесноковы, Баклагины, Шанины — вот основные деревенские фамилии Щербинина. Что же касается Седовых, то их здесь некогда было полдеревни. Из ветеранов Великой Отечественной войны в живых здесь не осталось никого.

• Некогда в центре деревни стояла небольшая кирпичная часовенка с иконами по четырем сторонам. Была и железная кованая ограда. По православным праздникам в деревню приезжал из Нестеровского храма батюшка и служил молебен. Престольными праздниками здесь были Иванов день (7 июня) и Иван цветной, или Иван Купала (7 июля). Еще в 40-е годы были попытки украсть иконы, но их удавалось жителям возвращать на свое место. В 50-х годах часовню разломали окончательно.

• Во многих домах деревни иконы были похищены. В прошлом году украли иконы в доме М. И. Седовой. Вор прокрался двором, через подпол вылез прямо на кухню. Он сказал пожилой женщине, что ничего ей не сделает, а только возьмет иконы. Трех икон тогда лишилась Мария Ивановна. Одна из них была для нее самой дорогой. Она была подарена от имени уездного духовенства ее родному дедушке — волостному старшине.

• Многие годы деревня имела всю необходимую социальную сферу. Здесь были школа, детский сад, библиотека, клуб, магазин, почта и даже пожарное депо, в котором были две машины, то есть бочки с конскими упряжками. К сожалению, до наших дней ничего из этого не сохранилось. Впрочем, в 1965 году по деревне была проложена дорога с твердым покрытием и проведен газ.

• Одна из проблем деревни — вода. Уровень ее в колодцах за последние годы сильно снизился. Их приходится углублять, устанавливать кольца, а это дополнительные средства, которые достаются, как и везде, с большим трудом.

 

ЕСТЬ ЕЩЕ НЕВЕСТЫ

Как и множество других деревень России, Щербинино стареет. Однако и здесь есть еще невесты. Летом прошлого года вышла замуж Наталья Попова за карболитовского парня. Говорят, есть еще невесты в деревне.

img210.jpg

На снимке: Наталья Попова (слева) вместе со своим братом Мишей.

 

ФОТОКАЛЕЙДОСКОП

Фотографии ушедших лет и нынешних дней дают возможность понять истории связующие нити. Для жителей деревни дороги эти остановленные моменты жизни.

Этот дом некогда был двухэтажным и принадлежат Карташовым, зажиточной семье, имевшей свою мельницу в Щербинине.

Калейдоскоп-2.jpg

Отдых сельчан после сенокоса.

Калейдоскоп-1.jpg

Красноармеец Макеев Александр Борисович, погибший под Смоленском в 1943 году (фото начала 40-х годов).

Калейдоскоп.jpg

#Glubinka-Krasulenkov

Продолжение следует...

Обсудить тему

Введите символы с картинки*