Вопрос главе

Сетевое издание «Орехово-Зуевская правда»

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

воскресенье, 17 октября

облачно с прояснениями+9 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Глубинка: деревня Нестерово. Белая церковь, речка Вырка и старинный родник

25 апр. 2021 г., 9:00

Просмотры: 140


Цикл материалов в рамках проекта «Глубинка», основанного на публикациях журналиста газеты «Орехово-Зуевская правда» Геннадия Красуленкова и фотографиях фотокорреспондента Александра Каблева, продолжает рассказ о деревне Нестерово, более 150 лет назад на ее краю воздвигли величественный храм, прозванный в народе белой церковью, здесь же обустроен старинный родник, за его чистейшей водой приезжают не только местные, но и жители соседних районов

Многим жителям Орехово-Зуевского района эта деревня хорошо знакома. Зимой одна из лыжных трасс от районного центра, минуя Исаакиевское озеро, всегда ведет к белой церкви и находящемуся рядом с храмом роднику с чистейшей водой. И храм, и родник находятся на краю Нестерова.

От Орехово-Зуева через Демихово до деревни можно доехать на машине за полчаса. Место, некогда выбранное первыми поселянами, чистое и красивое. Рядом протекает речка Вырка, а вокруг деревни поля и леса. Величественный храм, воздвигнутый здесь 150 лет тому назад, преобразил это место, которое стало притягивать к себе жителей близлежащих деревень.

В начале XIX века Нестерово принадлежало полковнику Василию Ивановичу Толстому. По переписи же 1852 года деревня была уже государственной, имела тогда 8 дворов и 50 жителей обоего пола.

Введение в строй в соседней деревне Федорово предпринимателями Зайцевыми шелкоткацкой фабрики, вызвавшее приток рабочей силы, сказалось и на Нестерове. В 1925 году деревня имела уже 34 двора и 167 жителей. До революции она входила в состав Зуевской волости Богородского уезда Московской губернии. Сейчас Нестерово находится на территории Демиховского сельского округа. Здесь 42 дома и 46 постоянно проживающих жителей. Пройдемся по деревне и познакомимся с ее стариной и сегодняшним днем. На дворе тем временем 2000 год…

 

НА ПЕНСИЮ НЕ ПРОЖИВЕШЬ

Антонину Андреевну Уткину из Нестерова знает вся округа. Почти сорок лет она проработала воспитателем детского сада, что находился в соседнем Федорове. Каждое утро сельчане направляли сюда своих детей, которые сами потом становились отцами и матерями и приводили к ней новое поколение сельских жителей.

— Певрого сентября 1946 года, — вспоминает А. А. Уткина, — я впервые пришла в детский сад. В группе было тогда 30 человек. Возраст разный — от двух до семи лет. Воспитательную работу проводила по возрастам: среди младших и старших.

— Антонина Андреевна, послевоенные годы были трудными для нашей страны, продовольствие распределяли по карточкам. Голодали тогда ваши дети?

— Нет. Детский сад был от фабрики, кормили детей хорошо. В группе было много игрушек, хорошая мебель, тепло и уютно.

— Вы работали там не одни?

— Конечно. Многие годы заведующей детским садом была Прасковья Михайловна Шаменко. Она тоже всю жизнь отдала детям. Живет сейчас в Орехово-Зуеве. Я часто захожу к ней, и тогда вспоминаем ушедшие годы, как жили, работали. Откровенно говоря, работать было тяжело, зарплата маленькая. Вот и пенсия у меня сейчас 680 рублей. Многим прибавили, а мне ничего. Выходит, кто бегал с работы на работу, получает больше, а кто на одном месте всю жизнь — ничего. Обидно. Дочка выручает. Это так я свою козу называю. Сама траву кошу, сено сушу, хотя годков-то уже немало. Раньше я 75 рублей получала, мне хватало, а сейчас...

Антонина Андреевна закрывает глаза платком и вздрагивает.

— На нынешние деньги ничего не купишь, а ведь обувка нужна, скоро зима. Да и поесть хочется. Что-то не так у нас...

На пенсию не проживешь.jpg

На снимке: А. А. Уткина со своей Дочкой.

 

Я — ПЛОТАВСКАЯ

Как правило, костяк нынешних наших деревень складывался в довоенные и послевоенные годы, когда в них было много народу, когда активно работали колхозы и была тесной связь между соседними деревнями. Вот почему в Нестерове среди коренных жителей немало тех, кто вышел замуж за местных парней или, женившись, приехал сюда.

К. Е. Савинова родом из Плотавы. Пешком отсюда до нее полчаса лесом. Клавдия Еремеевна вышла на свое крылечко и, опираясь на палочку, наслаждалась хорошей погодой.

— Если доживем, — говорит она, — то 4-го марта у нас с Семеном Алексеевичем будет золотая свадьба. В 1951 году я приехала сюда. На лошади приехали, с баяном и песнями. Приданое было известным: сундук с бельем и полукомодник. Сама работала я в колхозе, потом на фабрике ткачихой и зарядчицей. Вот здесь и прошла вся жизнь. Деревня хорошая, тихая. С мужем нажили двоих сыновей и дочь. Приезжают на выходные, мы-то с мужем что, свое отработали. Болеем, хозяин поехал в Демихово за таблетками. Кроме здоровья, жаловаться не на что.

Я - плотавская.jpg

На снимке: К. Е. Савинова.

 

НА ВСЕ РУКИ МАСТЕР

Недалеко от Нестеровского храма живут Копины. Хозяина дома Алексея Ивановича примечают здесь как мастерового мужика, своими руками умеющего сделать очень многое.

Мы сидим на скамеечке возле его дома и не спеша ведем разговор.

— Вот в этом доме я родился тридцать лет назад, — говорит собеседник. — Потом сам его весь по-новому переделал. В 1943 году, когда шла война, я бросил школу. Не хотелось учиться. Тогда нас, пацанов, таких же, как я, собрали и отправили одну группу на хлопчатобумажный комбинат, а другую – в Электросталь. Я вместе с другими поехал в Электросталь. Нам на заводе сразу сказали: за побег – статья, за разглашение военной тайны тоже. Четыре года принудиловки я отработал на стороне, а потом вернулся в деревню. Пошел работать на Демиховский завод. С перерывом на армию проработал там пятьдесят лет. Жизнь многому научит, если, конечно, ты сам хочешь научиться. Работал слесарем-сантехником, газовщиком, крановщиком, ну а плотничье дело должен знать каждый деревенский.

— Алексей Иванович, вы живете рядом с храмом, под боком родник, там всегда чисто и ухожено. Мне сказали, что это все делается с вашей помощью.

— Мы с экскаваторщиком Виктором Ивановичем Уколовым установили в деревне четыре колодца. И родник чистили. В мае поставили второе кольпо, бетонировали плиты. С помощью властей к роднику была продолжена асфальтовая дорожка. Работали там и художники. Сейчас родник выглядит красивым, как небольшой храм.

— Вы сами воду там берете?

— Нет. Я беру из колодца рядом с домом, вода такая же. К роднику не хожу. Там много народу. Зимой приезжают лыжники, напьются воды, а неподалеку в кустах опорожняются. Это грех. Все же проходит сквозь землю. Вообще в последнее время стало много хамства. Недавно приехала иномарка. Водитель вышел, набрал в колодце воды, сунул тряпку в общественное ведро и стал мыть машину. Я сделал замечание. «У меня ведра нет», — сказал шофер. Как же так: покупаешь иномарку, а на ведро, говорю, денег не хватает? Вот такие случаи бывают.

— Алексей Иванович, до войны здесь так же все было?

— Нет. Вот здесь, рядом с храмом, было старое кладбище. Когда строили дорогу от Щербинина до Карболита, все памятники свалили, погрузили в машины, потом они оказались в болоте под асфальтом.

— И что, жители не возмущались?

— Поди повозмущайся. Сразу «черный ворон» прикатит. Сколько мужиков у нас ни за что, ни про что увезли. Все пропали...

На все руки мастер.jpg
На все руки мастер-1.jpg

На снимках: А. Копин; святой родник.

 

КОРОТКОЙ СТРОКОЙ

Названия этих мест порой кажутся странными и необъяснимыми, хотя данные век или более тому назад они изначально, конечно, были понятны жителям деревни. Вот некоторые из них. Осик, Нюньки — это название частей близлежащего леса с полянами. Кореневское болото, Гридинские просеки — это тоже недалеко от Нестерова.

В 70-е годы Вырку, как и другие реки района, в связи с грандиозными планами преобразования природы спрямили. Бульдозеры валили заросли прибрежной ольхи, которая защищает естественные водоемы. Планам суждено было сбыться, но не во всем. В Нестерове планировалось Вырку провести прямо через святой родник, к которому исстари было настоящее паломничество, однако деревенский люд воспротивился, и от родника речка пошла к Клязьме своим естественным руслом.

Старожилы говорят, что до спрямления реки здесь водились язи, щуки, лини, даже судак из Клязьмы доходил до верховья этой маленькой речушки. Сейчас же, увы, как и многие реки, Вырка оскудела рыбными запасами. Своими «неразумными» руками человек сделал ее канавой.

В свое время деревня имела целое стадо коров. В вечерний час, когда коровы шли домой, воздух пах парным молоком. Сейчас же в Нестерове нет ни одной коровы. Козы и куры — вот и вся скотинка...

 

ПО СТРАНИЦАМ СТАРЫХ ГАЗЕТ

• В дер. Нестерово, быв. Федоровской вол., в сентябре делили лес. Делили ровно между всеми крестьянами, тогда как есть постановление СНК (от 24.111.1928 года), что лес делится только между нуждающимися. Крестьяне д. Нестерово, несмотря на это, все же разделили лес поровну. Так, лес дали лишенцу Ефимову Тимофею Егоровичу, который строит двухэтажный дом и третью теплушку. Это в то время, когда бедноте, чтобы поправить свое хозяйство, не хватает леса. Таким образом, кулак Ефимов устраивается за счет бедноты. Нужно лес, полученный незаконно, отобрать и распределить между беднотой.

«Колотушка» от 13 ноября 1929 г.

• В дер. Нестерово попы Васильев и Беляев, получив твердые задания по лесозаготовкам, сами работать не стали, наняв вместо себя двух бедняков. Сельсовет, зная об этом, абсолютно ничего не сделал, чтобы ударить по рукам этим эксплуататорам.

«Колотушка» от 28 февраля 1931 г.

 

БЕЛАЯ ЦЕРКОВЬ

Именно так в народе называют Нестеровский храм, построенный в 1849 году в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Он действительно белый, какой-то светящийся...

По историческим документам впервые погост Лычев, так называлось это место, по мнению нашего историка В. Н. Алексеева, упоминается в 1628 году. Уже в то время на левом берегу Вырки стояла деревянная церковь. По всей вероятности, она была одной из древнейших на ореховской земле. В 1787 году на берегу Вырки близ родника построили новый деревянный храм. Источник, находившийся рядом, считался целительным и святым, он имел имя Иоанна Предтечи. Здесь же находилась небольшая часовенка. Первым священником Богородице-Рождественского храма на погосте Лычеве был иерей отец Александр.

Белая церковь.jpg

К приходу церкви в то время относилось 11 деревень, в том числе и Зуево, где храм возвели только в 1910 году. Прихожанином храма был и основатель династии Морозовых Савва Васильевич Морозов. Его имя значится в старых исповедальных ведомостях Вырковской церкви. В 1905 году в знак почтения храма, от I епархии ему вручен иконописный образ святого Саввы Старилата с надписью: «Сия святая икона сооружена служащими и рабочими в вечное воспоминание безвременно скончавшегося 13 мая 1905 года незабвенного директора правления, заведовавшего фабриками Товарищества, Саввы Тимофеевича Морозова, неустанно стремившегося к улучшению быта трудящегося народа».

Эта икона вручена настоятелю храма, который встал в середине прошлого века на месте деревянного, пришедшего в ветхость. А что было потом, известно всем. В 30-е годы храм закрыли. В 1936 году сбросили наземь его колокола, которых нет здесь и по сей день. В годы войны в храме устроили пекарню. По счастливой случайности храм не был разрушен, он сохранил свой исторический вид и уже многие годы действует. С середины 70-х годов его настоятелем является отец Владимир.

 

КАКОЙ ХОР БЫЛ!

Уткины, Копины, Савиновы, Ефимовы, Корягины, Ешковы — вот коренные фамилии Нестерова. Прямо на улице мы разговорились с женщиной общительной и улыбчивой. Это была Валентина Дмитриевна Копина.

— Главная проблема у нас, — говорит она, — дорога. В Федорове провели хорошую, заасфальтировали. Там много начальства живет. У нас же дачники, которые строятся, всю дорогу разбили. Народ в деревне сейчас говорит, что около соседнего Сермина лес сводят и песок там будут добывать. Если там окажется водоем, то Нестерово совсем лишится воды, которой в колодцах в последние годы стало меньше. Вообще мало у нас следят за колодцами. Мужики в каждом доме есть, а сделать новую дыбу или крюки поменять некому. Надо, как раньше, всем миром дела делать. Я с 15 лет работала на фабрике, мотала шпули. Пришла совсем маленькой, помощник мастера даже сделал мне специальную подставку, чтобы я доставала. Потом стала работать сновальщицей. Вся жизнь на фабрике прошла. Из проходной, бывало, выходишь, а нас уже поджидает бригадир колхоза: на прополку велят идти. Трудно было, но весело. Какой хор у нас был! Куда только не ездили, и в Москве выступали. Руководителем был Илья Васильевич Уткин. И война, и холод, и голод, а народ не унывал. Ворота не запирались. Голодали, но не воровали.

— Валентина Дмитриевна, а как вы сейчас живете?

— Хорошо. Невесткой я очень довольна, Надежда у меня просто золото.

Пока мы разговаривали, с ведром к колодцу направилась Надежда Копина.

— В 1978 году, — говорит она, — я вышла замуж и приехала в Нестерово. Работала на фабрике сновальщицей, потом пошла на Демиховский завод. Дочь Алеся заочно учится в Московском пединституте, сын Антон перешел в десятый класс. Хоть бы наш завод продолжал работать. Многие надеются на это. Мы живем с мужем в Демихове, там у нас квартира, но в деревню приезжаем часто. Я сама деревенская, из Ковригина Павлово-Посадского района, так что сельские дела знакомы, мне здесь нравится.

Какой хор был.jpg

На снимке: выступление хора Федоровской шелкоткацкой фабрики в Москве (фото 60-х годов).

 

«Я ЗДЕСЬ ЗА СТАРОСТУ…»

В сельской администрации нам посоветовали прежде всего увидеть Михаила Ивановича Власова, старейшего жителя деревни. Ему уже за 80, но он активный общественник, является председателем уличного комитета, со своими проблемами чаще всего жители сначала обращаются именно к нему.

Мы так и сделали. И вот уже калитку нам открывает худощавый мужчина с живыми глазами. Сам он давно выписывает нашу газету, «Глубинку» читает регулярно и заочно знает всю ее команду. Михаил Иванович приглашает нас к баньке, уютно расположившейся на задах. На скамейке мы и разговорились.

— В детстве я жил в деревне Войново-Гора, — говорит он. — Оттуда родом мой отец Иван Константинович Власов. Мать же моя из рода Братниных, которые владели Дубровской шелкоткацкой фабрикой. В 1914 году отца взяли на фронт, старшей сестренке было тогда четыре, а младшей один год. Вернулся он с войны без ноги. В деревне его уважали и назначили старостой. Потом он работал в управлении Покровского уезда. В липовой роще неподалеку от деревни отец держал ульи. И вот однажды воры стали разорять их. Жгли серу, подносили к улью, и пчелы погибали. После этого мед вытаскивали. Подкараулил он воров, погнался за ними с одной ногой, да натер культю. Вскоре заболел, поднялась температура, началась гангрена. Так он и умер. Я смутно помню его живым, будто он мне конфету дает. Войново-горские мальчишки в основном учились в церковно-приходской школе при храме. Вот и я окончил там четыре класса, а потом пошел в школу № 1. Каждый день по линии ходил на Крутое, и в холод, и в жару. После семи классов устроился смазчиком на крутильнониточную фабрику, откуда меня направили в ФЗУ. Учился на токаря. Практику проходили на бывшем заводе Гоп-пера, «весовом», на обработке чугунного литья. В 1938 году я уже работал наладчиком станков на «Респираторе». А вскоре меня призвали в армию, и пришлось сразу уехать за тысячу километров от родного дома, оказался в Ташкенте, где учился в пограничной школе связи. Из Орехова нас было пять человек. После окончания меня назначили помощником командира взвода железнодорожного батальона по охране мостов и других железнодорожных объектов. Война застала в Могилеве. Мы уходили оттуда последними, взорвав свой первый мост через Буг. На сердце у каждого тогда было тяжело. Мы оставляли часть своей земли, отдавали врагу часть Родины...

О своем военном пути М. И. Власов написал целую книгу. В этой рукописи 62 страницы. Михаил Иванович надеется, что все это пригодится потомкам и, быть может, будет когда-нибудь издано. Вот краткие выдержки из написанного.

«В Брянске-2 мы заняли оборону железнодорожного узла, а также тушили пожары в горящих эшелонах, вытаскивали людей, продовольствие и технику. Восстанавливали пути, а бомбежки почти не затихали ни днем, ни ночью. Мы засыпали и падали на ходу от усталости. На бомбы и свист пуль почти не обращали внимания. Часто некуда было бежать и укрыться.

В Орле в рукопашной схватке мы прорвались через плотное кольцо немецкой обороны и рядом с комендатурой пробились к Симферопольскому шоссе. В этой атаке я потерял своего друга Костю Николаева. Он упал, сраженный пулей, в десяти метрах от меня, а фашистский офицер был проколот штыком его винтовки. Костя был еще жив. Он стонал, терял сознание и просил меня избавить его от этих мук. Всю ночь мы несли его по лесным дорогам, стараясь догнать какую-нибудь часть, но попадались только отдельные группы или бойцы без оружия и документов, которые примыкали к нам. До медсанбата мы не добрались. Костя умер незаметно, не проронив ни вздоха, ни одного звука. Утром у дороги под большой березой мы его похоронили...

В середине ноября 1941 года под Москвой на наши окопы сходу навалились танки. Мы приготовили бутылки с воспламеняющейся жидкостью и гранаты. Ребята с этим боекомплектом шли на танки, некоторых уже сразила пулеметная очередь. Крикнув сержанту Матюшенко, чтобы оставался за меня, я пошел навстречу танку. Скрежет приближался, слышно было дрожание земли. Я бросил бутылку, а за ней связку гранат. Танк встал, охваченный пламенем, у меня же был провал. Я почувствовал, как меня подняло и куда-то бросило. Я потерял сознание, а очнувшись, почувствовал сильную боль в руке и шум в голове. Когда приподнялся, увидел, что вокруг все черно от дыма и копоти горевшего танка, огненные снаряды летели и разрывались, расползаясь, как огненные струи. Мне стало жутко, я опять лег в траншею, а затем пополз, упираясь одной рукой и двумя ногами, в противоположную сторону от горевшего танка и рвущихся термитных снарядов. Где были ребята и наш полк, державшие здесь оборону?..».

После битвы под Москвой был Сталинград, где М. И. Власова ранили. После продолжительного лечения в госпитале он снова призван на фронт, потом была победа. Домой вернулся в 1945 году, где его ждала жена Мария Алексеевна. Бывший фронтовик стал военруком в Федоровской школе, потом пошел на Демиховский машиностроительный завод. Работал в снабжении, объездил весь Союз, как сам говорит, не вылазил из командировок. Будучи пенсионером, три года работал почтальоном.

Многим пришлось заниматься в своей жизни Михаилу Ивановичу. В начале 50-х годов даже был председателем местного колхоза «Парижская коммуна». Ну а сейчас тоже дел полно. До сих пор работает председателем совета ветеранов 2-го участка шелкоткацкой фабрики, а в деревне он за старосту. Хотел бы по возрасту отойти от этих общественных дел, да браться больше некому. Что касается своего хозяйства, то помогают сыновья, дочь Надежда и внуки. А с такой поддержкой жить можно.

Я здесь за старосту-1.jpg
Я здесь за старосту.jpg

На снимках: М. И. Власов; в красном уголке пограничной школы связи (М. И. Власов справа).

#Glubinka-Krasulenkov

Продолжение следует...

Обсудить тему

Введите символы с картинки*