Орехово-Зуево. Новости

Яндекс.Погода

понедельник, 23 октября

ясно+1 °C

Онлайн трансляция

Автору герба Орехово-Зуева Геннадию Красуленкову исполнилось бы 75 лет

22 нояб. 2016 г., 23:36

Просмотры: 273


Вспоминаем стихи знаменитого земляка

23 ноября исполнилось 75 лет со дня рождения нашего коллеги-журналиста Г. Д. Красуленкова. Профессиональную деятельность Геннадий Дмитриевич неразрывно связал с поэтическим творчеством. Его стихи печатались в коллективных сборниках издательств «Молодая гвардия», «Московский рабочий», журналах «Литературная учеба», «Сельская новь», «Очаг», «Россиянин». А «Литературная страница» в газете «Орехово-Зуевская правда» была одной из любимых у наших читателей.

Мы в очередной раз публикуем стихи из сборников Геннадия Дмитриевича «Белым по черному» и «Цветные птицы». Как истинно любящий свой край, поэт-журналист часто обращался к теме природы, проводя тонкую грань с психологией души человеческой. Эти стихи читаются легко и непринужденно. И каждый читатель может в них найти что-то перекликающееся с его судьбой.

Руководитель музея гимназии № 14 Капитолина Ивановна Калашник (вместе со своими воспитанниками она подготовила большую работу о нашем земляке, и этот проект вошел в число лауреатов областного конкурса), сказала о творчестве Г. Д. Красуленкова: «Я уже не один раз прочитала стихи из сборников Геннадия Дмитриевича, какие-то выучила наизусть. И все больше окунаюсь в глубину его поэтических образов. О чем бы он ни рассказывал в стихотворных строчках, везде чувствуется его душа: неугомонная и страстная, решительная и боевая, мудрая и чистая».

Калина (Геннадий Красуленков)

Мы с тобой две дороги: большак и тропа.
Ты идешь, я петляю, теряясь в тумане.
То береза поманит меня, то сосна,
То речушка без имени вдруг одурманит.

Но опять поворот, и на взлете тропа,
И трава луговая по вечеру в росах
Подведет незаметно к теплу большака,
Над которым повисли влюбленные звезды.

Мы с тобой две дороги: большак и тропа,
Уходя, все равно я иду лишь навстречу,
Мы с тобой два стремленья, два жизни рывка,
Мы с тобой два движенья, два близких наречья.

Песок. Вода. Лежу распластан,
На солнце, вылезшим в зенит,
Водой обкатан и обласкан,
Загаром бронзовым облит.

Волна накатит и откатит,
Живою пеною дыша,
И как морской зеленый камень
Красива на море душа.

Она легка, чиста как детство.
И кто мне скажет, почему
Нам никогда не наглядеться
На голубую глубину.

Мне, кажется, есть сердце у земли,
Оно сродни тому, что в грудь зажато туго:
Все так же радуется золоту зари,
Все так же тяжко бьется от недуга.

Когда над миром солнце в тишине
И на земле ни выстрела, ни крика,
Мне кажется, цветет оно во мгле
Огромною червонною гвоздикой.

Она растет, и тысячи ростков,
Земли взрывая каменные груди,
Врываются расплавами цветов,
Каких еще не видывали люди.

Как ты прекрасна в этот миг, земля!

Натюрморт с дыней (Геннадий Красуленков)

Венчал нас осыпающийся лес
Молитвой падающих листьев.
И теплый дождь, струившийся с небес,
Все освящал рябиновую кистью.

Тропа вела, кружила, пропадала.
Что впереди там, за сосновым алтарем?
Но Русь тиха в период листопада,
Ответа нет. Лишь двое под дождем.

Сосны (Геннадий Красуленков)

Мужик и котята

Небо низко. Снег сырой. Мрачно и постыло.
— Ты чего такой смурной? — женщина спросила.
— Вот иду котят топить. Кошка окотилась.
А в ногах и на душе никакой нет силы.

— Эх судьбина! И твоя и котят впридачу.
Жаль не лето. Кто-нибудь их бы взял на дачу.
— Вот несу слепых совсем. Женка жуть грозится,
Говорит, ей надоело с кошками возиться.

Ну а мне нож острый в душу. Сам бы утопился.
Вон как дышат. А тот белый в руку прямо впился.
И куда идти не знаю: хоть в кабак, хоть в церковь,
Как же тяжко, кабы знала. В омуте все сердце.

И понес мужик три жизни в скорби неуемной,
Обошел в своей округе он все водоемы.
У реки склонил колени и открыл котомку:
На него из тьмы глядели три его котенка.

«Враз прозрели, — плакал он. — Знать беда лихая
Им глаза слезой промыла. Сила вот какая...»
Он закрыл котомку нежно и побрел тропою.
Говорят, его видали с женщиной другою.

Мещера

Тропа вела от озера лесного,
Где дым повис от выстрелов шальных,
Осеннюю охоту как хмельное
Разлил я утром с другом на двоих.

Теперь домой. Мещера под ногами.
По пояс таволга, болотное жнивье.
Скорей бы вылезти. Березы засверкали,
Знакомая дорога и подъем.

Рюкзак на землю. Ноги отдыхают,
А вместе с ними празднует душа,
Наверняка, она сейчас порхает,
От радости, что жизнь так хороша.

Березы, солнце, первая охота
И позолотой ранней тронутый денек,
Сиди и отдыхай, ведь мы же не пехота,
Жене и Родине отдали мы свой срок.

И так легко в лесу среди затишья,
— А, знаешь что, хоть дай мне миллион…
Слова, увы, мой друг уже не слышал.
Мещера повалила его в сон.

В корзине счастья, данной нам Творцом,
Цветы любви мне больше приглянулись,
И беден тот, кто с ними незнаком,
И счастлив тот, к кому они прильнули.

Марина Евгеньевна Красуленкова