ГАУ МО "Орехово-Зуевское информагентство МО"

Возьми газету бесплатно
Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

пятница, 3 июля

дождь+21 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Онлайн трансляция

Ветеран из Куровского Владимир Воронцов: О немецком летчике, дезертирах и освобождении лагеря Майданек

26 марта 2020 г., 11:45

Просмотры: 2321


Владимиру Воронцову девяносто три года, он — участник Великой Отечественной войны, Почетный ветеран Московской области, Почетный гражданин города Куровское. Уже с начала разговора с Владимиром Сергеевичем не покидала мысль, что идея фильма «На войне как на войне» буквально списана с его биографии. И здесь, и там дороги, дороги, между которыми яркие вспышки событий, навечно впечатанных в память

Памятник у Шаховской

«В конце июля 1941 года я впервые увидел немецкий самолет, — вспоминает Владимир Сергеевич. — Около дома №6 на Пролетарке стоял в большой очереди за хлебом. И тут гул самолета, который пролетел над домом в сторону Давыдова так низко, что чуть не задел крышу. Все видели смеющееся лицо немецкого летчика».

Следующая и, наверное, самая тяжелая засечка на памяти — гибель отца. Здесь дорога стала чуть ли не причиной всех проблем. Дорога за хлебом в Рязанскую область, куда 1 марта 1942 года мать взяла с собой Владимира.

«Мы уехали, а отца в это время забрали в специальный отряд, который направили под Шаховскую, на Волоколамск. Погиб он в апреле 1942 года. В 2013-м я ездил на место его гибели. Около Шаховской стоит памятник у дороги. На нем написано о 303 захороненных солдатах, но на плите высечены только три фамилии. Это те, у кого нашли документы. Посидели мы там, поговорили. Вспомнил, как с мамой приехали из Рязани, привезли два пуда пшена. А брат встретил нас и сообщил, что папу проводил на войну. Мама тогда сильно плакала, горевала, что не простились», — рассказывает Владимир Сергеевич.

 

Дяденьки, вы только не убегайте

В августе 1942-го будущий солдат прошел призывную комиссию и был направлен на курсы молодого бойца. Учились тут же, при Куровском военкомате. Прошли 110 часов военной подготовки, которой занимались каждый день после уроков в школе. В это же время произошло событие, детали которого Владимир Сергеевич помнит по сей день.

«Вызвал меня к себе военком и говорит: «Сынок, тебе задание, повезешь 10 дезертиров в Раменское на пересыльный пункт». Я аж ошалел. Во мне метр 56 сантиметров роста да вес 50 с небольшим килограммов. Ничего себе сопровождающий. Но дали документы, список в конверте, проводили с дезертирами этими, десятью мужиками 40-50 лет, до поезда. Я этих мужиков собрал и говорю: «Дяденьки, вы только, ради Бога, не убегайте». Так и ехал с ними до Раменского, где сдал и дезертиров, и документы коменданту. Меня тогда спрашивали, неужели для сопровождения не могли найти кого-то постарше. А я откуда знаю, могли или не могли. Оказалось, придумали сыграть на жалости, мол, от пацана не убегут. Меня тогда куровской комендант расцеловал, просил не обижаться на него».

 

Переломный сорок третий

1943 год стал для Владимира Воронцова переломным. Сначала он поступил в Егорьевский станкостроительный техникум, начал учиться, а 4 ноября получил повестку в армию.

«Нас человек 25 из техникума пришли в местный военкомат, получили все указания и приказ 6 ноября в 9 часов всем быть на вокзале в Егорьевске. Естественно, пошел домой в Куровское. А рано утром отправились с мамой пешком в Егорьевск через Ильинский Погост», — вспоминает Владимир Воронцов.

Дальше — поезд на восток. Конечная станция «Цивильск» (это в 100 километрах от Чебоксар).

«Собрали нас три с половиной тысячи человек, как я, 1926 года рождения, из Москвы и Московской области. Условия все в чистом поле. Ни бани, воды минимум из глубочайших колодцев. Короче говоря — завшивели мы там по полной. Не знаю как, но о нас стало известно командованию Московского военного округа, после чего всех посадили в поезд — и на Москву. Знал, что будем проезжать через Куровское, дал из Арзамаса телеграмму маме. Она встретила, принесла на станцию два мешка сухарей. Естественно, от них в вагоне ни крошки не осталось. Потом мама наш поезд еще раз встретила, но уже в Москве, и опять привезла еды».

Настоящая служба началась уже в Калуге, куда прибыл поезд. Там, как говорит Владимир Сергеевич, было все: и баня, и столовая, где солдат кормили до отвала, и учеба по 12 часов с перерывом на тихий час. Так продолжалось до июня 1944-го.

IMG_3629.jpg

 

Освобождали узников Майданека

А потом очередной эшелон повез солдат на Запад в сторону Кишинева. Затем разворот на Киев, следом — на Белоруссию.

«Тогда нас интенсивно тренировали воевать с танками. Кроме этого, помогали ловить бандитов, которых в тех краях было много».

Польша особенно запомнилась зачистками небольших городков от фашистов, власовцев и бандеровцев. А еще был концлагерь Майданек в предместьях Люблина, в освобождении которого Владимир Сергеевич принял участие.

«Когда вошли в центральный лагерь Майданека, были поражены. Вокруг колючая проволока в три ряда и несколько метров высотой. Рядом газовые камеры, виселицы, крематории, около 20 бараков и огромная территория. На проволоку, как скелеты, навалились и висят дети, женщины, старики, смотрят на нас жуткими глазами без цвета и дна. Страшно! Мы свои мешки раскрыли, консервы им отдали, хлеб, хотя все знали, что этим людям наедаться нельзя после голода».

Как и все, кто воевал, Владимир Сергеевич вспоминает курьезные случаи. Правда, у сугубо гражданских лиц истории про «комичные» ранения или еще что-то в этом роде не всегда вызывают улыбку. Только тут на войне как на войне, где смех и горе ходят в обнимку.

«Помню случай, долго ехали на танке. А один из наших, чтобы не таскать на себе сумку с гранатами, спрятал ее в щель между корпусом и башней. Ну и когда башня стала поворачиваться, граната рванула. Летели мы с танка в разные стороны. Вся спина и что ниже в мелких осколках. Чего только не было...»

 

Семь лет служил в комендатуре

У Варшавы стояли четыре месяца, а 12 января, на старый Новый 1945 год, пошли в наступление к Висле. Там освобождали один за другим небольшие города, попутно перейдя границу Германии.

«В Германии меня опять ранило. Снайпер попал в ногу, которую я не успел убрать за дерево. Сам спрятался, а нога на виду. После этого пять месяцев пришлось помучиться в госпитале».

IMG_3621.jpg

IMG_3631.jpg

В госпитале встретил День Победы, а 6 июня 1945 года за выздоравливающими приехал «покупатель», полковник, набиравший людей для службы в комендатуре Берлина.

«Я первым вышел из строя. И нас, набранную команду, привезли в Берлин. Но оказалось, что там уже комплект. Следом другой набор, на этот раз в комендатуру города Науена, что в 40 километрах от Берлина. И снова я вызвался первым. На этот раз проблем не было, но город, в который нас привезли, был пустой. Никого... Нам тогда командир говорит, идите в любой дом, отмывайтесь, а потом в комендатуру. Только как тут отмываться, когда в домах газовые котлы, а мы только с углем и дровами были знакомы. Но ничего, все уладилось. И стал я служить в комендатуре».

Владимир Сергеевич показывает фотографию здания той самой комендатуры, в которой он прослужил до 25 октября 1950 года. На вопрос, почему так долго служили, семь лет, кратко отвечает: «Некому было. Вообще солдаты 1925 и 1926 годов рождения служили дольше всех. Зато я два раза в отпуск ездил. Гуляли в Куровском ого-го как!»

Самое интересное, что даты (день и месяц) убытия на войну и возвращения домой у солдата Воронцова удивительным образом совпали — 6 ноября он уехал из Егорьевска, 6 ноября вернулся в Куровское.

В. С. Воронцов на встрече в Куровском краеведческом музее с учениками Заволенской школы..jpg

Герман Спирин.

Наш корр.

Фото из архива В.С. Воронцова.

Герман Витальевич Спирин