Обратная связь

ГАУ МО "Орехово-Зуевское информагентство МО"

Возьми газету бесплатно
Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

суббота, 15 августа

пасмурно+11 °C

Сейчас в эфире

Радио «Артель»

Онлайн трансляция

Личная история ветерана войны — куровчанина Юрия Забродина

10 апр. 2020 г., 14:35

Просмотры: 1713


Мы продолжаем серию очерков о ветеранах Великой Отечественной войны Орехово-Зуевского городского округа, которым больше не суждено встретить 9 Мая, сегодня дань памяти отдана куровчанину Юрию Александровичу Забродину, который несколько лет назад поделился с газетой «Орехово-Зуевская правда» личной историей

Не афишируемые события

Так уж получилось, что практически каждое поколение наших соотечественников сталкивается с войной. Войной большой, либо малой, но, кто бы что ни говорил — не захватнической. Сегодня мы буквально вчитываемся в размеренные воспоминания тех, кто пережил Великую Отечественную. Но только ли ее прошло поколение, пережившее 1941 — 1945 годы? Не афишируемые прежде венгерские события 1956 года стали частью истории куровчанина Юрия Забродина. Хотя, главное, все-таки — Великая Отечественная и победа в ней.

Военное детство

Я хоть и маленький был, но помню и 1941, и 1945 годы, — рассказывал ветеран. — Начиналась война как-то спокойно. Наверное, потому что люди считали, закончится она быстро и, естественно, победой. Из изменений в Куровском на мой детский взгляд было то, что в 150 метрах от нашего дома на конце улицы Советской в сторону Авсюнина построили блиндаж. Что тогда люди говорили? Ну, говорили, война, что поделаешь. Отцу в первые дни из военкомата пришла повестка, и забрали его на фронт. Мой дед уже тогда в годах был, поэтому дома остался. Мама работала в больнице нянечкой. Отец, как потом стало известно, в плен попал, погиб в 1943-м под Калининым. А я вот из-за войны в школу на два года опоздал — во второй Куровской школе тогда госпиталь был, все занято, поэтому и задержался с учебой.

Для мальчишек традиционно любое испытание, с которыми сталкиваются взрослые, несет возможность открывать для себя что-то новое. Этого в годы войны было в достатке. Особенно запомнились бомбежки.

— Там, где сейчас улицы Восточная, Свердлова домов не было, — вспоминал Юрий Александрович. — Зато было утильсырье. Вот туда три бомбы и попали. Говорили, что немцы в вокзал целились, но промахнулись. Также не попали они ни в один из городских мостов, ни в Красный (был красного цвета — прим.авт.), что на Москву через Нерскую, ни в Егорьевский. Причем, на каждом мосту стояла охрана — часовой с трехлинейкой. Зато бомба угодила в вагон со снарядами. Я в это время на Пролетарке был и с мальчишками побежал к месту взрывов. А самолеты летали низко, лица немецких летчиков были хорошо видны. Мы же тогда патроны с поездов подбитых собирали. Порох оттуда брали для своих забав. Делали поджиги и бабахали. В общем, озорничали.

Хотя родительская забота, так или иначе, не давала голодать, многие дети войны, помнят вкус жженого хлеба.

— Нам взрослые рассказывали, что эшелоны с зерном разбомбили, а из уцелевшего, горелого все равно хлеб пекли. В магазинах продавался, черный был, как земля, жженый. Да чего там, мы знали, что мать все равно накормит, поэтому особого внимания этому не придавали. Зато картошки было много, свеклы, сами сажали и в огороде, и на других участках. На улице Могэсской домов до 1952 года не было — поле. Вот и сажали там в войну капусту, огурцы, картошку, турнепс.

Ярким пятном в памяти Юрия Александровича остался день Победы в 1945-м. Как он говорил, тогда гуляли все, тут же на улице.

— Кто что мог нес, чтобы отметить это событие: картошку, салаты из свеклы. Взрослые по рюмочке. Гармонь играла на всю улицу, сосед на балалайке… Здорово было. А через какое-то время люди с войны начали возвращаться. Правда, с нашей улицы пришли всего двое, Царев и Матвей Гришин. Остальные погибли. Война, чего тут скажешь.

Армия

Юрий Александрович был призван в армию в 20 лет осенью 1956 года.

IMG_9680.JPG

— Дома проводы отметили и в военкомат, что тогда на Первомайской находился. Пришли туда в восемь утра. Помню, солнечно было, почти жара. Собрали нас, посадили на поезд и отправили в Пушкино. Куда дальше, неизвестно. Впрочем, разницы особой не было. Целую неделю ехали до Берегова, это Закарпатье, в трех километрах от границы с Венгрией. Там располагался отдельный противотанковый истребительный батальон. Артиллерия, в общем. Что интересно, в части было много офицеров, прошедших войну. Они мужики душевные. Безобразий никаких. Один за всех и все за одного. С ними очень легко было все три года службы.

Так получилось, что свое первое письмо из армии домой Забродин написал только через пару месяцев после призыва. Этому было весьма необычное для мирного времени объяснение.

IMG_9683.JPG

Венгрия

— Писать-то негде и некогда было, — вспоминал Юрий Александрович. — Мы только неделю прожили в части, как нас по тревоге отправили за границу, в Венгрию. Курс молодого бойца не проходили, да и не нужен он был. В школах была серьезная начальная военная подготовка. Тогда мы школьники в Куровском ходили на Пролетарку, где дорога на Егорьевск, на стрельбище стрелять из мелкашки и трехлинейки.

Первые венгерские километры встретили стрельбой.

— По нашей колонне из одиноко стоящего дома пулемет так поливал, что пришлось развернуть пушку. Пару раз стрельнули и от дома ничего не осталось. У них же дома саманные были, обложенные кирпичом.

Обстановка действительно была напряженной. Вновь прибывших солдат распределили по военным объектам. Охраняли мосты, железную дорогу, военные склады. Остальные части ушли в сторону Будапешта и других городов страны.

IMG_9681.JPG

— Естественно мы слушали офицеров, — рассказывал Ю. Забродин. — Мало того, что они рассказывали нам, что происходит, так еще очень опытные были — войну же многие прошли. В общем, сказано было так: в Венгрии произошел путч. Тогда власть у них за месяц три раза переходила из рук в руки. А нам то стрелять, то не стрелять и так далее. Да и неприятно, когда наиболее активные только и делают, что орут в твою сторону что-то про захватчиков. Уж мы-то войну помним, знаем, кто такие захватчики. Мало того, бывало, что и нападали на нас с оружием. Тогда офицеры постоянно вбивали нам в мозги: «Ребятки, терпите, набирайтесь храбрости». Между прочим, в отношении венгров я не слышал от командиров ничего плохого. Зато закончилось все довольно быстро, меньше чем за месяц. Когда ситуация успокоилась нас еще на неделю задержали в Венгрии и домой. Вот тогда я и написал маме, что служу хорошо, здоров, и так далее. Они же тут ничего не знали, что в Венгрии творилось, а до этого в Польше — секрет. А там была обычная буза. Это сегодня чихнул в одном месте, а из другого будь здоров скажут, да еще расскажут, отчего ты чихал.

IMG_9682.JPG

Главное, чтобы без войны

Гражданская жизнь для Юрия Забродина оказалась еще более размеренной, чем до армии. После службы — Куровской комбинат, откуда провожали на пенсию.

— Как пришел в комбинатовскую котельную, так до конца там и отработал. Выходит, я почетный котельщик. Хотя по совместительству еще киномехаником подрабатывал. Сначала кочегаром на фезере. Подача топлива автоматическая, только выгребай, зато весело. Это потом, когда на газ перешли, скучновато стало.

— Вы рассказывали сыну о своей армейской службе, о событиях, участником которых вам довелось быть? — такой вопрос был задан Юрию Александровичу.

— Нет, не говорил ничего. Не хочется вспоминать, а то слезы на глазах. Отрезало и все, как говорится, отстриг память. Специально. Это же лишние хлопоты, нервотрепка.

— А представьте, вам сказали, что все можно начать и пережить заново. Что будете менять или также проживете?

— Можно и заново, только чтобы без распрей и войны.

По материалам Германа Спирина, подготовила Марина Отрадная

Пересъемка и фото Германа Спирина