Возьми газету бесплатно

ГАУ МО "Орехово-Зуевское информагентство МО"

Яндекс.Погода

воскресенье, 17 ноября

пасмурно+3 °C

Онлайн трансляция

Краеведение: История семьи Шмаковых, разбросанной войной по всей России

04 авг. 2019 г., 9:15

Просмотры: 595


История многодетной семьи Шмаковых, разлученных войной, но не потерявших надежду найти младшую сестру, рассказывает краевед Евгений Голоднов

Фото Александра Шмакова

Война

«Это твоя девушка?» — заинтересованно спрашивали встречные знакомые Шурку Шмакова, имея в виду идущую рядом с ним изящную даму с длинной русой косой. В тот хороший солнечный денек 22 июня 1941-го высокий статный паренек — счастливый выпускник Кронштадтской школы моряков — весело отгуливал свой пятнадцатидневный отпуск в Ленинграде. Между прочим, за отличную учебу.

«Шурка, я больше с тобой вместе не пойду», — глаза красивой молодой женщины (той самой, с длинной косой) смотрели на юного моряка. Это была Шуркина мама Катя. Такой, молодой и красивой, она запомнилась ему на всю жизнь.

Еще утром мама обронила: «Эх, как бы войны не случилось. Аэропланы-то всю ночь летали». — «Мамочка, какая может быть война, — отвечал 20-летний оптимист, — я же здесь, с тобой». Но чуть позже толпы людей, собирающихся возле уличных репродукторов, и речь министра Молотова подтвердили: «Война!» Самая нешуточная.

«Шурка командиров» (так звали юношу в родной деревне Нисельга из-за отца — красного командира, рано умершего от ран) уехал снова в Кронштадт. А его мама с остальными детьми (Александр был старшим) Машей, Верой, Васей, Валей и Катей отправились в старинный русский город Лодейное Поле, знаменитый первыми военными кораблями Петра I. Затем они эвакуировались в Курган, за уральские горы. Здесь Екатерина Васильевна с дочками и младшим сыном прожили до осени 1944-го. К этому времени освободился от захватчиков их родной Подпорожский район Ленинградской области. Родные Шурки Шмакова возвратились домой в Нисельгу на реку Свирь в двухстах километрах от Ленинграда. А молодой боец терялся в догадках, где его родные: писал домой — без ответа.

Сам Александр воевал на Балтике, несколько раз был тяжело ранен, даже одно время числился «без вести пропавшим».

В конце сентября – начале октября 1944 года Екатерина Васильевна с детишками благополучно добралась до родной Нисельги, но на ее месте нашли лишь пустошь, поросшую бурьяном. Уцелевшие жители обустроились в землянках. Прибывшему семейству землянки не досталось, поэтому под домашний уголок пришлось «облюбовать» разбитый вагон. Есть было нечего.

Старшей, Верочке, исполнилось в ту пору 21, Васе — 13, Вале — 11, Катюше — девять.

Чтобы прокормить ребятишек, Екатерине Васильевне каждое утро приходилось идти в близлежащую деревню Погра и брать там хлебные карточки. Уже позднее, от людей, дети узнали: мать постоянно недоедала, отдавая им свою пайку. А в ноябре того же года она слегла. Попросила детей взять у деревенских мужиков телегу и довезти ее, больную, до Подпорожской больницы. Главврач местной больницы профессор Флегонт Ильич Либов оказался школьным другом Екатерины Васильевны и сделал все от него зависящее. Но... ночью больная умерла. На следующую ночь дети нашли Екатерину Васильевну в бараке среди других умерших. Днем их туда не впускали. Сердобольные бабушки и Флегонт Ильич помогли организовать похороны. Хоронили сами дети, им помогал местный старичок.

Так они стали круглыми сиротами. Вера и Мария, что были постарше, остались работать при районном исполнительном комитете, остальных расселили по детским домам: в Новую Ладогу — Васю и Валю, а самую младшую 9-летнюю глухонемую Катю отправили в Староладожский детский дом. Катя вспомнила, как хорошо ей жилось с мамой, сестрами и братом в Кургане, и решила сама туда уехать.

 

Начало рождения чуда

Итак, Катя сбежала в Курган, но там беглянку нашли и поместили в детский дом для глухонемых. Здесь она окончила среднюю школу. Воспитатели сказали девочке, что родных у нее нет. Она замкнулась в себе. В детдоме Кате дали новую фамилию.

«Я как бы проснулась здесь, — напишет она позднее родным, — и ощутила свою полную беспомощность...»

Тем временем Александр Николаевич Шмаков в победном 1945-м приехал в подмосковное Орехово-Зуево. Года два поработал в местной милиции и понял, что эта профессия не для него. Долгое время жил на поселке торфоразработок под названием Верея. Здесь встретил вторую половинку, женился, поставил на ноги троих сыновей (двое из них тоже служили на флоте), 17 лет отдал объединению «Ореховоторф», а еще 30 лет — знаменитому на всю Россию Ореховскому текстильному комбинату.

Фронтовик Шмаков был всегда уважаем за доброту и порядочность, за то, что свое слово держал крепко. Все эти годы — с 1945 по 1990-й — не терял надежды узнать судьбу младшей сестренки Катюши. Использовал все пути. Перебрал вместе с другими найденными после войны родственниками все староладожские архивы. Кто-то из тамошних тогда обронил: «Да умерла она...». Ведь детдом в Кургане вскоре после войны ликвидировали, а в архивах имени Катюши не значилось. Но все же бывший матрос не сдался и настойчиво продолжал свой поиск.

В 1988 году ему подсказали: напиши в журнал для глухонемых «В едином строю». Написал, в журнале его объявление о розыске сестры напечатали.

 

Возвращение сестренки

Минуло два года. В ноябре 1990 года к Александру Николаевичу Шмакову по почте пришла — почти через полвека! — долгожданная весточка от его потерявшейся сестры Екатерины. А в небольшой конверт с письмом была вложена ее фотокарточка вместе с дочерью Наташей.

Перед новым 1991 годом в Орехово-Зуеве у Шмаковых собрались все сестры и брат: из Кировограда прилетела Мария, из Пензы — Вера, из Ленинграда — Вася и Валя, из Уфы — Катя. Она смотрела и не верила своим глазам, эмоционально жестикулируя руками, а дочь Наташа переводила, пытаясь выразить невысказанную за полвека радость. Катя, рабочая-гладильщица, воспитала хорошую дочь, стала бабушкой, обожающей внука и зятя. А 4 января 1991 года в народном суде города Уфы была исправлена еще одна несправедливость отгремевшей войны — Екатерине Шмаковой возвращена ее родная фамилия. После долгих лет разлуки дети, ставшие уже прабабушками и прадедушками, разыскали в Подпорожье, что под Ленинградом, и могилку матери. Человека, ценой собственной жизни подарившего им в годы военного лихолетья второе рождение.

Старого фронтовика Александра Шмакова не стало незадолго до начала 2015 года. Немного он не дожил и до своего 94-летия и 70-летия Победы. Александр Николаевич прожил с супругой более 70 лет и воспитал замечательных детей и внуков, так же, как и он, прославивших Орехово-Зуево и Подмосковье личной трудовой доблестью.