Орехово-Зуевская правда

Яндекс.Погода

воскресенье, 26 марта

облачно с прояснениями+6 °C

Онлайн трансляция

Председатель районной общественной организации «Родители против наркотиков» Татьяна Грашина: «В последнее время ситуация меняется к лучшему»

15 марта 2017 г., 15:05

Просмотры: 45


Татьяна Владимировна также возглавляет социальную службу Московской областной психиатрической больницы № 8

Тема наркомании и алкоголизма, увы, не теряет актуальности, и было бы опасным её замалчивать. Тем не менее, в последнее время ситуация меняется к лучшему, считает председатель Орехово-Зуевской районной общественной организации «Родители против наркотиков» Татьяна Грашина.
О профилактике и лечении наркомании она рассказала «Орехово-Зуевской правде». В разговоре выяснилось, что она также возглавляет социальную службу Московской областной психиатрической больницы № 8. Впрочем, к регалиям Татьяна Владимировна относится спокойно.

— Вы знаете, мне всё равно, как меня называют, одно другому не мешает: общественная организация создана при ГБУЗ МО «Психиатрическая больница №8». Я — руководитель социальной службы больницы и занимаюсь общественной работой. Общественную организацию я возглавила в 2001 году — на тот момент это был разгул наркомании в нашем городе. В те времена наркотиками торговали на лавочках на площади Пушкина, их употребляли и дети, и бабушки, и тут же валялись — это был шок, конечно.

Сейчас ситуацию удалось переломить. Работа, которая ведётся в обществе, даёт свои результаты. Я много занимаюсь профилактической работой с подростками, и вижу: нет такого количества желающих употребить или уже употребляющих. На мой взгляд, поменялась система ценностей в обществе: в приоритете у молодёжи семья, хорошая профессия. Да, в Орехово-Зуеве есть проблемы, потому что наш город географически так расположен — на пути транзита запрещённых веществ и удалён от столицы. Но в целом, мне картина не представляется безнадёжной.

— У вас большая организация?

— У нас нет какого-то членства, нет никаких взносов:нужна помощь — приходи. Общаемся, помогаем до тех пор, пока не решится проблема. Решается вопрос — как правило, после этого человек уходит. Хотя встречаемся, бывает, на улицах, здороваются, благодарят. За 15 лет прошли десятки ребят, родителей, судеб. Многие, к сожалению, ушли из жизни. Никакого учёта не ведётся, но всех помню, хотя стараюсь вспоминать только хорошее.

— Много хорошего, есть чем гордиться?

— Да, недавно, например, парень приезжал, он уже институт окончил, говорит: «А помните, сколько мы с вами искали центр для меня? Какой я был балбес, говорил, не поеду никуда, отстаньте от меня!». Сейчас сам психолог, возглавляет центр. Двое детей — дочки. Говорит: «Вы же мне этот центр нашли».

— То есть ваша работа не ограничивается профилактикой?

— В 2001 году, когда мы не знали, что делать — был вал наркозависимых, везде торговали, ходили по улицам со стеклянными глазами — тогда была создана наша организация, чтобы помочь семьям попавших в беду юридически, социально, помочь найти какой-то выход, где полечиться — тогда же не было в таком количестве реабилитационных центров, их были единицы. Я могла посоветовать только тот центр, где я сама побывала, пожила там с ребятами три дня, посмотрела, какой у них режим дня, как они выздоравливают, что едят, как свободное время проводят. Я много ездила по таким центрам реабилитации, в том числе православным, начиная с Калининграда и заканчивая Калугой.

— Может быть, больных наркоманией проще изолировать?

— В советское время были лечебно-трудовые профилактории, в которых лечили алкоголиков. Это себя оправдывало. Да, они не вылечатся, да, это расходы на их содержание, но это перерыв для самого алкоголика и для его семьи, которая спокойно поживёт хотя бы три месяца. А за это время, может, и прояснится у него что-то в голове, понравится трезвая жизнь.

— Что вы думаете о деятельности Ройзмана?

— Принудительное лечение, приковывание, «Город без наркотиков»? Юридически это, конечно, нарушение закона. Но когда мама приходит и говорит, что сын с неё серёжки снял, деньги отобрал — а случаев таких много было, то можно ей посоветовать отправить его пройти такую школу. Когда такая беда в семье, и никто не может помочь… Кто это испытал, готов отдать своего ребёнка на такой путь исправления.

— Насколько эффективно такое «лечение», оно приносит результат?

— Конечно, большинству не поможет. И больницы большинству не помогают, нужно смотреть правде в глаза. Ведь что такое наркомания? Это биопсихосоциодуховное заболевание — четыре составляющие, и чтобы выздороветь, все четыре должны «слиться», а это редкость. Всё индивидуально, и панацеи нет.

Неплохие результаты показывает программа «Анонимные наркоманы». Это группа самопомощи, своего рода коллективная исповедь. Объединяясь, пациенты одни и те же проблемы проговаривают и тем самым освобождаются от груза на душе. То есть по сути это групповая психотерапия. У них единственное правило: если человек пришёл в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, то он не имеет права говорить, только слушать. Не выгоняют, но слова не дают. В Орехово-Зуеве они собираются в диспансерном отделении нашей больницы два раза в месяц. Это действительно помогает.

— А в вашей больнице какая помощь оказывается наркозависимым пациентам? Это медикаментозное лечение?

— Медикаментозное, психотерапевтическое, соматические проблемы решаем; проводится полное обследование — у нас хорошая лаборатория, другой такой нет в городе; есть отделение реанимации.

— Эффективно?

— Человек сам должен быть замотивирован, иначе ему никто не сможет помочь.

— Больные сами обращаются или их приводит кто-то из родственников?

— По-разному. Бывает, человек сам до дна дойдёт. Например, был один мальчик, мама всё для него делала — один реабилитационный центр, другой, врачи — бесполезно, ему удобно: деньги есть, когда до системы доходит, лечат. А когда её не стало, он взял себя в руки, бросил наркотики, теперь у него семья. Смерть мамы стала для него мотивацией начать новую жизнь.

— Насколько я понимаю, в ГБУЗ МО «ПБ№8» и лечат, и занимаются профилактической работой.

— Да, работает наркологический стационар для детей и подростков, а ранее действовавшее амбулаторное отделение преобразовано в кабинет профилактики, с тем же штатным расписанием — врачи, фельдшеры-наркологи. Это было сделано в целях оптимизации, всё-таки масштабы наркотизации уменьшились. Наши сотрудники ходят по школам (каждая школа городского округа закреплена за фельдшером-наркологом), по запросам школьных медиков беседуют с подростками, если есть необходимость, приглашают кого-то из них к нам.

— Есть ли смысл в мероприятиях, которые проводятся в учебных заведениях — антинаркотические марафоны, флешмобы, конкурсы?

— В любом таком мероприятии есть смысл. Если подростков занять хотя бы на три часа, это уже польза, а ведь им ещё надо подготовиться, плюс общая идея, которая их объединяет.

Работу мы ведём не только в сфере профилактики наркомании, но и в рамках нравственного воспитания в целом. Недавно, к примеру, провели акцию «Мат — не мой формат». В начале я спросила: «Ребята, кто ругается матом?». Подняли руки практически все (а группа состоит из девчонок). Мы с ними работали 1,5 часа, использовали средства мультимедиа. И потом они не хотели уходить, обращались с вопросами «Как с мамой общаться?», «Как с парнем построить отношения?»…

— Без мата?

— Не то что без мата, в принципе. Это означает, что дети НЕВЫСЛУШАННЫЕ! Им не с кем делиться.

— Наркоманией заболевают чаще всего подростки?

— Да, в возрасте старше 21 года и курить-то редко начинают, не говоря уж о чём-то более серьёзном.

— Как должны действовать родители, чтобы этого не случилось?

— Воспитание ребёнка — это целая наука и тяжёлый труд. Всвойинстаграм я выложила такую картинку: настоящим и будущим родителям. Вот эти принципы хотя бы соблюдать, и не надо изобретать велосипед.

 

— Может быть, расскажете какую-нибудь поучительную историю, которая, возможно, напугала бы того, кто в данный момент задумывается о том, чтобы попробовать наркотики?

— Никогда чужой урок не будет примером! У нас был такой опыт: когда-то мы организовывали встречи с зависимыми, которые бросили, работают, утвердились в жизни — это плохой пример, подросток ведь может решить: «Сейчас я поколюсь пару лет, покурю, попью, а потом всё будет нормально».

Я считаю, что нужно позитивом воздействовать. Да, проблема есть. Но большинство всё-таки не употребляет, кто-то занимается спортом, а кого не приучили… Семья и ещё раз семья.

Подготовила Анастасия Филиппова.